Яр естественный. Его очарование в грубости и прямолинейности. Он не станет притворяться, если ему что-то не нравится. Скажет в лицо все, что думает, и плевать ему на размер твоего банковского счета. Сделает то, что считает правильным, даже если при этом рискует потерять все.
Благородный Йети? Таких не бывает. Ограниченная магаданская коллекция. Вымирающий вид.
Я ненавидела его, как мне казалось, а теперь идеализирую. Скользкая дорожка, потому что ведет только к одному выводу…
Я влюбилась. А он?
- А-ах, - шумно вздыхаю, когда он наконец отрывается от моих губ, позволяя сделать глоток кислорода, от которого моментально начинает кружится голова. - Что ты сказал, Яр?
Он жалит поцелуями мою шею, оставляет засосы на белоснежной коже, которые никакими средствами потом не замаскировать. Такие же были на мне после той ночи в лесу.
Пора принять неизбежное: все у нас случилось. Яр не лжет. Жаль, что я не помню…
- Люблю, Таюш, - рокочет непривычно ласково. – Хоть ты та ещё заноза в заднице, но без тебя совсем фигово, - нашептывает, спускаясь к ложбинке груди.
- Ты не романтик, - выдыхаю со стоном, а у самой все трепещёт от его откровенных прикосновений.
- Я и не претендую, - усмехается, обжигая дыханием пупок.
Его ладони на моей талии. Поцелуи все ниже и бесстыднее…
Как он там оказался? Когда успел? И где в этот момент был мой здравый смысл?
К чёрту всё!
Как же хорошо….
Поднимаю затуманенный взгляд, а надо мной плывут облака – и я улетаю вместе с ними в небо.
- Яр, можно спрошу кое-что? – неловко ерзаю в постели, пока ещё в состоянии сопротивляться.
Силы неравные. С каждым поцелуем невидимая стена, которую я годами возводила вокруг себя, рушится по кирпичику. Скоро ни одного не останется.
- Только осторожно, Таюш, потому что у меня в руках такая бомба, что меня может разорвать в любую секунду, - хрипло рычит он, умело лаская мое тело, будто успел изучить его в совершенстве, составил проект эрогенных зон – и теперь мастерски воплощает идею в жизнь.
Он не только в отелях и снегоходах разбирается. Интересно, у него было много девушек? Надеюсь, не бесконечная вереница, как у Глеба.
- Яр? – зову строго. Скорее, от страха. Останавливать его совсем не хочется.
Тяжелый, рваный вздох – и он нависает надо мной, хмуро смотря в глаза.
- Я смотрю, ты любительница поболтать в постели?
- Не знаю. Не приходилось... У меня никого не было, кроме тебя, - честно выпаливаю и ловлю победную ухмылку на его нахальном, но красивом лице. Собираюсь с мыслями, чтобы выдать на одном дыхании: - А ты помнишь ту ночь?
Он медлит с ответом, будто боится сказать что-то не то и снова обидеть меня.
- Смутно, - аккуратно произносит. По глазам вижу, что не лжет.
- Что если… - облизываю пересохшие губы, приковывая к себе его жадный взгляд, - нам не понравилось? – под конец фразы мой голос предательски срывается.
Лицемерка! Он ещё ничего толком не сделал, а мне уже все нравится.
- Не проверим – не узнаем, - хитро подмигивает и опять меня целует.
Так хочется верить ему, но все слишком гладко и хорошо. Я боюсь быть обманутой.
- Пообещай, что я не буду жалеть, - лепечу чуть слышно.