- Да что вы мнетесь, как девственница! – рявкаю на него. - Таюша имеет право знать. Это, мать вашу, не камни в почках. Вы со своими тайнами всех с ума сведете!
- Кто бы говорил.
- Не ссорьтесь! – фырчит моя жена, грозно упирая руки в бока. – Рассказывайте, иначе опять сбегу. От обоих!
- Поняли, батя? – хлопаю его по плечу. – Признавайтесь. Чистосердечное признание облегчает наказание, - подшучиваю, чтобы приободрить тестя. - А я пока чай сделаю. Ромашковый. Нервишки подлечить.
Оставив их наедине, я ретируюсь на кухню. Даю им время все обсудить, а когда возвращаюсь с подносом – Тая рыдает на груди у отца.
- Почему сразу не сказал, пап?
- Не хотел расстраивать. Тем более, толком ничего не известно. Одно ясно наверняка: жить буду, однако дела вести вряд ли смогу, как раньше. Посмотрим по моему состоянию. Я планировал успеть выдать тебя замуж, передать бизнес, но получилось… - протяжно выдыхает, зыркнув на меня, - как получилось. Старый дурак, я был убежден, что с Глебом ты будешь счастлива.
- А я в Яра влюбилась, пап, - простодушно выпаливает Тая, заставляя мое сердце забиться в агонии.
В такой сентиментальный, грустный момент я растягиваю губы в голливудской улыбке, как умалишенный. Вредная жена нечасто мне в любви признается, но сегодня я выиграл джек пот. Значит, простила.
- Вы мне скажите, я свадьбу нормальную от вас дождусь? – смеется тесть, забирая у меня чайник и кружки. - Из традиций вы только похищение невесты исправно воплощаете в жизнь. Пожалейте старика. Я устал за вами бегать.
- Да будет вам свадьба! – важно выдаю, забывая, что ничего не решаю в нашей семье.
- М-м-м, только давайте чуть позже, - тихо, как мышка, пищит Тая. Хлопает ресницами, виновато поглядывает на меня. – Мне бы к врачу. И от токсикоза что-нибудь пропить, иначе опять праздник испорчу.
- А?
Мы с Власом застываем, как парный памятник офигевшим мужикам. Он не моргает, я невольно впиваюсь взглядом в плоский животик жены.
- Не спешите паниковать, - она активно машет на нас руками. - Я сама ни в чем не уверена, поэтому хочу на прием записаться.
С трудом выйдя из ступора, я подхватываю Таю на руки и кружу по номеру отеля. Вспомнив, что ее может стошнить, опускаю хрупкую фигурку на пол. Заключаю жену в объятия, расцеловываю покрасневшие щеки.
- Т-то вы тут делаете? – доносится вкрадчивый детский голосок.
Из комнаты выглядывает сонная Любочка, изучает нас некоторое время, а потом обращает внимание на Власа. Искренне улыбается ему, как родному, и протягивает свою плюшевую игрушку, чтобы смягчить сурового батю.
- П-привет, добр-рый дядя, - забавно рычит. – Вер-рнулся за мной?
Как не растрогаться от такой кнопки? Тем более, на мою тещу она ни капли не похожа. Наоборот, чем-то Воронцова напоминает. Он, кажется, потихоньку сдается. Многолетняя броня трескается под напором детского очарования.
- Любочка, я тебя сейчас уложу, - спохватывается Тая, но отец останавливает ее жестом.
- Я сам, кхм, - покашливает нервно. – В конце концов, нам надо привыкать друг к другу, чтобы вопросов у опеки не было, а вы к своим детям готовьтесь.
Привычно раздав приказы, Влас аккуратно берет малышку за ручку и ведет в детскую. Когда за ними закрывается дверь, я притягиваю к себе притихшую жену. Удобно развалившись в кресле, усаживаю ее себе на колени.
- Таюш, ты правда беременна?
- Говорю же, не знаю! – фырчит она на меня, но при этом нежно обвивает руками шею.
- Давай договоримся, что ты больше не будешь угрожать мне разводом, - поучаю ее, насупив брови. Смеется зараза, пальчиком разглаживает складку на моем лбу, игриво щелкает по носу. Ловлю ее руку, целую в запястье. - Я тебя всё равно не отпущу. Каждый раз буду находить и возвращать домой.
- Не будет развода. Ты мой законный муж, Яр. Как минимум, на девять месяцев, - в точности повторяет то, что я сказал ей, когда похищал со свадьбы. Кажется, даже интонации мои стальные дублирует.
- Нет уж, я не согласен, - строго перебиваю. – Теперь хочу до конца дней. А лучше – навечно.
- Как скажешь, любимый Йети.
Одно ласковое слово – и я плыву. Таю рядом с моей Таей. Целую её, обнимаю, не могу оторваться.