Еще немного черники, и я стану похожа на Виолетту Борегард[42].
Крейг сегодня явился в Бристольский Королевский суд – не признал себя виновным ни по одному из пяти обвинений. Я следила за обновлениями на сайте «Ивнинг Пост». Когда фургон вывозил его из черных ворот, фотографы облепили машину со всех сторон, карабкаясь друг на друга в надежде получить размытый эксклюзивный снимок Крейга через крошечное окошко. Это тоже попало в главные новости.
Сегодня я сняла его кольцо – белое золото с бриллиантом – с выгравированным на внутренней стороне словом «Навсегда». Пальцы распухли, и кольцо стало больно врезаться в кожу. Видела сегодня Элемента у торговых рядов – по-прежнему бубнит себе под нос про Франка Синатру и потягивает «Даймонд Уайт». Пообедала с ним. Сейчас запах его в буквальном смысле туалетной воды меня не так напрягает, как раньше. Отдала ему кольцо – сказала, что может заложить его в ломбард.
Только мы смяли пакетики из «Греггса», как мимо вдоль моря прошла, толкая перед собой коляску, Марни. На ней был длинный черный тренч, очки-авиаторы, а в держателе для напитков на коляске стоял стаканчик из «Коста-кофе». Я перешла через дорогу и встала у нее прямо на пути, чтобы она точно не смогла меня объехать.
– Привет, незнакомка, – сказала я.
– О, привет. – От улыбки через секунду не осталось и следа.
– Давно тебя не видела, – сказала я на ходу, пристраиваясь с ней рядом. Она сбавлять скорость не собиралась, так что мне приходилось бежать, чтобы от нее не отстать.
– Ага, мы что-то так заняты. Октябрь просто безумный выдался.
– Сейчас ноябрь.
Она остановилась и посмотрела на меня, а потом двинулась дальше.
– Ребенок отнимает буквально все время. Голова плохо работает, извини, что я пропала. Как у тебя дела? Пошла на пренатальные курсы?
– Нет. Ну а на самом деле почему ты исчезла? Можно без вранья. А я, кажется, догадываюсь…
– Если ты опять назовешь Тима нацистом, клянусь, я сейчас же уйду и больше ни слова тебе не скажу, НИКОГДА.
Мы обе остановились и посмотрели друг на друга.
– Я вообще ничего не собиралась говорить. Ты сама начала, Марн.
– Перестань. – Она подняла очки, устроила их на волосах. Под глазами темные круги. – Перестань меня подкалывать.
– Подкалывать? Я просто поздоровалась и сказала, что давно тебя не видела. Это ты сразу завелась, как будто у тебя сосновая шишка в жопе!
– Я устала. И это никакое не вранье. Рафи плохо спал ночью, и у меня голова чугунная. Мне не хватает воздуха. Хочется увидеть что-нибудь новенькое, что-нибудь кроме стены в спальне, гостиной или кухне.
Мы обе на секунду перевели взгляд наверх и увидели, как к остановке у подножия холма опускается фуникулер.
– Ну что ж, если хочется увидеть что-нибудь новенькое, лучшего просто не придумаешь! Прокатимся?
Она фыркнула.
– Нет. Высота – не мое.
– Раф тоже будет бояться высоты, если ты не одолеешь свой страх. Однажды, когда мне было четыре, я увидела, как мама вскочила на стул, спасаясь от паука. С тех пор и я не выношу пауков.
Она потерла лоб.
– Я не хочу, чтобы он это от меня унаследовал.
– Ну вот, значит, вперед!
Мы заплатили, и Марни едва не развернулась и не ушла, когда выяснилось, что коляска не проходит через турникет. К счастью, мужчина в билетном окошечке сказал, что присмотрит за коляской до нашего возвращения.
– Проблема решена, – сказала я.
– А если пойдет дождь, это не опасно? – спросила она, пока я помогала ей со слингом.
[42] Персонаж повести Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика» – посетительница экскурсии на волшебную фабрику. Вилли Вонка наказывает девочку за безмерную страсть к жеванию жвачки и превращает в ягоду черники.