Подошел официант и спросил, все ли в порядке с едой, но ни одна из нас ему не ответила, так что он ушел. Пока он находился рядом, она не поднимала глаз.
– Ты это серьезно? – спросила она наконец, и я увидела, что она вот-вот заплачет.
– Ага. Я не то чтобы очень религиозная, но мы могли бы устроить крещение или что-нибудь вроде того и объявить это официально. Вы могли бы стать ее крестной.
Клавдия стиснула блузку на груди, уже не в силах сдержать слезы. Она как будто вся распрямилась и несколько раз выдохнула.
– Извини, это так неожиданно.
– Неожиданно в хорошем смысле?
Она засмеялась, и под носом у нее надулся пузырь из сопли, который она тут же утерла.
– В чудеснейшем!
Тут она сделала то, чего я так боялась: вылезла из-за стола и бросилась ко мне – сначала обняла, а потом – куда же без этого! – погладила по животу, потому что живот-то мой теперь общественное достояние.
– Это будет самый избалованный ребенок на свете, – закудахтала она.
Ну блин, хотелось бы. У нее ведь бассейн есть, да? А из кабинета на первом этаже выйдет отпадная игровая. В эркерном окне устрою себе домик. Маленькую кухню туда поставим. И еще мне нужна детская машинка с мотором, знаешь, такие бывают.
Лицо ее расслабилось настолько, что она даже перестала быть похожей на Клавдию. Бизнес-режим отключился, и она больше не была мерзотной стервой в тесном офисном костюме, которая командует мною, поручает всякие дерьмовые задания, отказывается поднять мне зарплату и называет меня дорогушей. Теперь она была просто Клавдией – Клодетт, как звал ее Рон.
– Тема с избалованностью мне нравится, – сказала я.
– О, в этом можешь не сомневаться. Я обещаю сделать для нее все, что будет в моих силах. О, Рианнон, мне даже смеяться хочется! А тебе есть где жить – с ней вместе? Родители Крейга вряд ли захотят, чтобы ты осталась у них, когда узнают правду.
– Пока нам нормально. Спасибо.
– А что Эй Джей? Он знает?
– Да, знает. И не хочет иметь с нами ничего общего. Возможно, именно поэтому он и не возвращается.
ВРУХА!
Клавдия нахмурилась.
– Это совсем на него не похоже.
Я пожала плечами.
– Он не хотел, чтобы я вам рассказывала, потому что понимал: вы с ним свяжетесь и потребуете, чтобы он вернулся. Прошу вас, послушайтесь меня. Не вмешивайте его в это. Его матери и отчиму я тоже не хочу ничего говорить.
– Но они имеют право знать. Давай я им позвоню, они сумеют до него дозвониться…
– Нет, я не хочу этого.
– Но…
– Вы хотите быть ее крестной или нет? Если вы намерены поступать наперекор моим желаниям, то…
– Хорошо-хорошо, я не скажу ни слова и не буду вмешиваться, обещаю. Это твой ребенок, и пусть все будет, как ты хочешь.
– Я должна знать, что могу вам доверять. Если я смогу вам доверять, то вы будете видеться с ней сколько захотите. Она станет частью вашей жизни.
Она решительно закивала.
– Хорошо, Рианнон. Ты здесь главная.