Мой рыцарь в сияющем кашемировом свитере – Джим – спускался с крыльца и двигался в нашу сторону, закатывая рукава. Следом за ним уже неслась Дзынь, тявкая и щелкая когтями по паркету в прихожей.
Тим выпустил из рук мой воротник, и я опять бросилась в объятья Джима, как в тот раз, когда он спас меня от злой прилипчивой детективши. Майн Фюрер, ясное дело, в ту же секунду включил фирменное обаяние.
– Сэр, моя жена пропала. Прошу прощения за то, что устроил здесь такую сцену в канун Рождества, но надеюсь, вы сможете войти в мое положение: я должен ее найти. Она психически нестабильна, и у нее мой сын.
Дзынь вцепилась Тиму в штанину, и он отшвырнул ее ударом армейского сапога. Ее это ничуть не смутило, она вернулась и продолжила на него набрасываться.
– Ну что ж, по-моему, очевидно, что Рианнон ничего не знает, поэтому я рекомендую вам покинуть территорию моего дома, пока я не вызвал полицию.
Джим крепко прижимал меня к себе и потирал мне плечи, чтобы я не замерзла.
Тим примирительно поднял ладони.
– Ухожу. – Он пристально посмотрел мне в глаза и, развернувшись, направился обратно к калитке. На ходу он бросил: – Если все-таки знаешь, лучше скажи, а то…
– Она не обязана ничего говорить, – крикнул ему вдогонку Джим. – Убирайтесь!
Тим закрыл за собой калитку и исчез.
После того как Джим благополучно завел меня в дом, я какое-то время тяжело подышала, чтобы прибавить драматизма перенесенной травме, а потом он поднялся к себе переодеться, а я пошла в гостиную. Из эркерного окна с видом на море я увидела Тима, сидящего на скамейке. Я могла бы просто позволить ему сидеть там и страдать. Упиваться своим несчастьем. Продолжать ломать голову над тем, куда девалась его жена. Это само по себе было уже нормальное наказание.
Но он ударил мою собаку. А тот, кто позволил себе такое, долго не живет.
Я тихо открыла входную дверь и выскользнула наружу, обхватив себя руками от холода. Я перешла через дорогу и встала перед ним, в подслеповатом луче фонаря и гирлянды из огоньков, раскачивающихся на соленом рождественском ветру.
– Я не уйду, пока не узнаю, – сказал он. – Если понадобится, буду сидеть здесь всю ночь. Ты должна меня понять, я в отчаянии. Мой сын, Рианнон. Он мне нужен.
– Понимаю, – сказала я. – Как ты думаешь, зачем я к тебе вышла?
– Она уехала за границу? Паспорт забрала. Она ведь тебе говорила, куда собирается, да? Наверняка говорила…
– Ты знаешь Дом с колодцем? На Клифф-роуд? – спросила я.
Он наморщил лоб.
– Тот, который на холме? Знаю. А что?
– Приезжай туда завтра в полночь, и я отведу тебя к ней.
– Почему там? Почему в полночь?
– Там все узнаешь, обещаю. Только не опаздывай.
Вторник, 25 декабря
1. Старики, вечно жалующиеся на молодежь, которая «не вылезает из телефонов».
2. Большеголовая Эдна из ЖМОБЕТ: я бы посоветовала ей засунуть свои советы себе в задницу, но боюсь, жировые складки этого не позволят.
3. Врач на сайте «Доктора Онлайн», который пишет, что младенцы в утробе пинаются «безболезненно».
4. Люди, которые зимой ходят в резиновых шлепанцах.
5. Вся королевская семья.
Проснувшись, первым делом обновила страницу Эй Джея в Фейсбуке: «Ребята, всех с Рождеством, с приветом из Китая! Это я на Великой стене!» Под постом уже тридцать три лайка.