– Теперь можешь просто гнить за решеткой, – пожала я плечами.
– Если я что-нибудь значу для тебя, как отец твоего ребенка, ты сделаешь то, что должна сделать. Пойдешь в полицию. Я прошу тебя. Умоляю. Расскажи им все как есть. Иначе я за себя не ручаюсь.
– И что же ты сделаешь?
– Покончу с собой.
– Ой, да перестань. К Новому году тебя выпустят.
– Рианнон, я не шучу.
– Я тоже. Обещаю говорить тебе правду, только правду и ничего, кроме правды. И да поможет мне Господь.
Молчание.
– Я тебе не верю.
– Крейг, тебе там херово?
– А ты как думаешь?
– Да или нет, Крейг? Херово?
– Конечно, херово. Тут просто ад, сука ты тупая.
– Скажи: «Да, Рианнон, мне тут херово».
Раздался вздох.
– Да, Рианнон, мне тут херово, мать твою.
– Скажи: «Да, Рианнон, я тебе доверяю».
– Да, Рианнон, я тебе доверяю.
– Скажи: «Я предоставлю тебе самой вызволить меня отсюда, Рианнон, потому что в противном случае мои родители в опасности, и я это понимаю».
– Я предоставлю тебе самой вызволить меня отсюда, Рианнон, потому что в противном случае мои родители в опасности, и я это понимаю.
– Скажи: «Это не мой ребенок».
Молчание.
– Что?
– «Это не мой ребенок». Скажи.
– Но ведь он мой.
– Нет, не твой. Скажи это.
– Это… не мой ребенок?
– «Но мои родители все равно в опасности, поэтому я буду вести себя хорошо».
– Мои родители… в опасности… вести себя хорошо.
– А теперь повесь трубку.