– Полагаю, они приняли его в свои ряды, – сказала Сю.
– О да, и с распростертыми объятиями. Мэсси всегда интересовали люди, которые ненавидят Катлеров так же сильно, как он сам.
– Значит, вы считаете, что Шахматист имеет какое-то отношение к происшествию в отеле?
– Я в этом сильно сомневаюсь, – сказал Миллер. – Начнем с того, что в это время он был в Лондоне.
– Ну, этого мы не знаем. В смысле, мы ведь не знаем, когда именно он уехал в Лондон? Он мог уехать сразу после убийства Катлера и Шепарда.
– Ну, наверное, мог… Но Шахматист обычно только угрожает и не доводит дело до физического насилия, так что подобная экзекуция – определенно не в его духе. Но я думаю, он может знать, кто это сделал. Как правило, он всегда знает, что происходит.
– А я думала, что у вас уже есть свои глаза и уши. Я про эту Финн…
Миллер улыбнулся.
– У Финн всегда ушки на макушке, но в основном она собирает только уличные сплетни. Она не в курсе всех тонкостей преступного мира. Зато Шахматист знает всех тех милейших людей, которые в этом мире вращаются. Которые иногда бесятся и угрожают устроить твоим коленям близкое знакомство с бензопилой. – Он встал и натянул куртку. – Вообще-то Гэри мне даже нравится. На самом деле он довольно славный.
– Он откусил ухо своему отцу.
– Только наполовину.
Сю тоже поднялась.
– С нетерпением жду нашего знакомства.
– Я уверен, вы поладите.
– Вряд ли мне будет слишком трудно его узнать.
– Даже не надейся, – сказал Миллер. – По понятным причинам он завел себе обширнейшую коллекцию шляп.
Они направились к двери паба, но Сю остановилась, не дав Миллеру ее открыть.
– Послушайте, я хочу сказать… ваше вмешательство в расследование убийства вашей жены – это одна из худших идей, которые когда-либо приходили вам в голову.
– Ты не представляешь, какие ужасные у меня еще бывали идеи.
– Я серьезно, – сказала Сю.
– Я не собираюсь ни во что вмешиваться.
– Ага, конечно.
– Ну, ладно, собираюсь. Ну, видишь? Я же говорил: ты прирожденный землекоп.
– Я просто хочу сказать, что вам нужно быть осторожнее. Потому что запрет вам совать нос в дело вашей жены – это, фактически, правило номер один. Вы можете навлечь на себя серьезные неприятности, вы можете даже повредить будущим судебным разбирательствам.
– Постой… – Миллер поспешно направился к бару, чтобы забрать обещанную еду на вынос, затем вернулся к двери и распахнул ее. – Что тебе сказать, Подливка? Есть кактусы – это мое хобби. – Он помахал хозяйке на прощание багетом Сю и улыбнулся, когда она помахала в ответ. – Иначе бы я здесь не обедал.
Глава 31
Пиппа один за другим осушила два бокала вина, но ее все еще продолжало колотить. В обязанности сотрудника отдела по связям с семьями не входило лезть к ней в такие моменты – да и было очевидно, что женщина сильно расстроена, – поэтому Фиона Мэкки просто сидела, смотрела как Пиппа пьет, издавала необходимые успокаивающие звуки и ждала, пока та немного успокоится. Или, по крайней мере, успокоится достаточно, чтобы у Фионы появилась возможность выйти из комнаты на минутку-другую и сделать звонок.
То, что жену одной из жертв преследовала семья другой жертвы, никак нельзя было назвать чем-то незначительным.
– Спасибо за эти сведения, – сказал Салливан. – Они могут оказаться очень полезными.
Фиона поняла, за что Деклан Миллер называет его идиотом.