– Я просто сомневаюсь, что Ральф Мэсси будет вести себя так уж… провокационно. И потом, я уверен, что за свою короткую, но яркую преступную карьеру Эдриан Катлер много кого сумел выбесить.
– Начиная со своей жены.
– Безусловно, и, вероятно, еще много кого, про кого мы пока не раскопали, но обязательно раскопаем, потому что мы оба те еще землекопы.
Сю казалась довольной – озадаченной, но довольной.
– В любом случае, насчет Мэсси можно не беспокоиться, но я выяснила кое-что крайне интересное.
– Что дельфины спят с одним открытым глазом?
– Нет, не это.
– Ладно, этот выстрел был в молоко… давай я еще попробую угадать. Ты узнала, что прах человека, который придумал “Принглс”, в итоге похоронили в банке из-под “Принглс”? С оригинальным вкусом, если быть точным.
– Я все думала о Скарлетт Риббонс, – сказала Сю.
– Ох… а я-то думал, ты не из этих.
– Вы, помнится, говорили, что ее пока нельзя окончательно исключить из списка подозреваемых?
– В самом деле, говорил, и, судя по твоему довольному лицу, ты считаешь, что я все вычислил, хотя и чисто интуитивно, но все равно блестяще.
Сю приподняла бровь – Роджер Мур, увидев это, умер бы от стыда.
– …и, очевидно, ты тоже кое-что вычислила, не менее блестяще?
– Я немного покопалась, – сказала Сю, – и оказалось, что Полин Бейкер – это тоже не ее настоящее имя. Она сменила его, когда вышла из исправительной колонии.
– Прошу, скажи, что она сидела в тюрьме за то, что выстрелила кому-то в голову.
– Вообще-то, ударила ножом в пах.
Миллер поморщился.
– Фу ты…
– Селина Картер, она же Полин Бейкер, она же Скарлетт Риббонс, отсидела три с половиной года за умышленное нанесение телесных повреждений. Так что мы имеем доказательство склонности к насилию.
– Да, это, безусловно, серьезнее, чем отшлепать кого-то лопаткой по ягодицам. Может, заскочим к ней поздороваться?
– У меня уже есть адрес.
– Ну конечно. – Миллер откинулся назад. – Но, наверное, сначала пускай у нас все уляжется в животе.
– Что ж, а как прошло ваше утро?
– Похоже, что весьма неплохо. – Миллер скрестил руки на груди и улыбнулся. – Я нашел Шахматиста.
– Наконец-то! Ну, теперь говорите, что это за история, в которую я не поверю?
– О’кей… о, и кстати, прежде чем я тебе расскажу – я понимаю, почему ты ушла из столичной полиции.
– Ну, я сомневаюсь, что…
– Инспектор полиции Северного Лондона, с которым я сегодня утром имел несчастье беседовать по телефону, – настоящая заноза в заднице. Так ворчал, как будто одолжение мне делает, что вообще со мной разговаривает, веришь?
– Вы скажете или…?