Миллер остановился и вперился в нее взглядом.
– Черт побери, а ты шаришь!
– Я знаю.
– Если меня когда-нибудь уволят, обещай, что возглавишь расследование.
– Как же я одна справлюсь с таким количеством подозреваемых?
– Вот теперь ты точно шутишь.
– Увы, нет. – Сю указала на свой стол. – Что ж, я собираюсь начать опрос сотрудников Мэсси. – Она подождала. – А вы?
– Мне нужно сделать несколько звонков. – Миллер видел, что она ждет дальнейший разъяснений, но давать их до всех разговоров было рано. – Я свяжусь с тобой позже. Может, пообедаем вместе?
– Опять чипсами?
– Не, сегодня давай позволим себе глупость и пообедаем в пабе через дорогу, – предложил Миллер. – За их переваренную лазанью душу можно отдать.
Глава 28
Что бы Пиппа Шепард ни наговорила Миллеру, в одном она не соврала: ей действительно хотелось выбраться из дома, и сегодняшний день не стал исключением. Фиона, сотрудница отдела по связям с семьями, выглядела такой же неуверенной, как и накануне, но Пиппу это не беспокоило: она знала, что этой женщине все равно не удастся ее остановить. В конце концов, Пиппа ничего такого не сделала.
Наоборот, это ей кое-что сделали.
Самую ужасную вещь на свете.
Стоит ли удивляться, что она почувствовала необходимость провести какое-то время вдали от дома? Вдали от всего, что напоминало ей о Барри, вдали от запахов, от воспоминаний? И если сотрудница отдела по связям с семьями этого не поняла, значит, ей определенно стоит поискать другую работу.
– Что ж, вам решать, – сказала Фиона. – Я подожду здесь, пока вы не вернетесь.
– Как пожелаете. – Пиппа почувствовала раздражение, и, хотя в ее душе уже царила сумятица, ей это не очень понравилось. – То есть… спасибо.
Фиона кивнула. Пиппа уже надевала пальто; не сказав больше ни слова, она закрыла за собой входную дверь, быстрым шагом устремилась в сторону моря.
Она шла, пока толпа не поредела и гул веселящихся людей не стих за ее спиной. Ей было не так холодно, как она ожидала, – а возможно, она просто двигалась слишком быстро и поэтому даже немного вспотела. Расстегнув пальто, она села на скамейку.
Ей нужно было о многом подумать. Про все эти “меры”, которые упомянул Миллер, когда впервые посетил ее дом. Начать можно с похорон – парадоксальным образом, это представлялось ей самым легким. Она знала, что придется распутывать разные юридические вопросы: ипотечные кредиты, страховые полисы и прочее подобное, о чем она раньше не задумывалась; этими вещами всегда занимался Барри, так что она даже не знала, с чего начать.
Она знала, что, случись это лет через двадцать или тридцать – когда это, вероятно, уже не было бы неожиданностью, – она бы получила какую-нибудь подробную инструкцию с объяснениями. Кому когда позвонить, где находятся все необходимые документы. Барри бы заранее все продумал и обо всем позаботился, так что ей не пришлось бы беспокоиться.
Таким уж человеком он был.
Она вспомнила, как Миллер заключил ее в объятия в тот день. Он говорил, что нужно продолжать жить, даже если это кажется невозможным. Если бы он прямо сейчас сидел рядом с ней на скамейке, она, возможно, и вправду решилась бы на откровенность – потому что подобные слова легко произносить, когда ты не знаешь, о чем говоришь.
Она все скажет ему, когда они увидятся снова.
К ней подошел человек с большой, неухоженного вида собакой. Собака перебежала через дорожку, чтобы обнюхать ее ноги, а когда Пиппа наклонилась ее приласкать, человек присел с ней рядом.
– Прошу прощения, она у меня слишком общительная.
– Ничего страшного, – сказала Пиппа.
Человек окинул ее взглядом.
– Вы миссис Шепард, не так ли?
Теперь она тоже посмотрела на него. Она не сомневалась, что никогда не встречала его раньше – иначе она бы его запомнила, – но что-то в его лице показалось ей знакомым.