Пиппе тоже иногда хотелось прибить Барри. Чтобы он хоть раз повел себя как живой человек. Но теперь ей было ужасно стыдно за это, она казалась себе неблагодарной и глубоко порочной. Слушая рассказ Мишель Катлер о том, как она строила планы отомстить Эдриану и показать ему, что она чувствует, Пиппа надеялась, что ее собственный муж в конечном итоге не думал о ней плохо. Конечно, теперь она никогда не узнает правды – однако она отчаянно цеплялась за эту надежду.
– Я возмещу ущерб, который нанесла вашей машине, – сказала она.
Мишель наклонилась, чтобы подлить ей вина.
– Еще как возместишь.
Глава 54
Миллер приготовил ужин себе и крысам – его собственное “вкуснейшее” ризотто из микроволновки выглядело немногим аппетитнее, чем мюсли Фред и Джинджер, – и после трапезы принялся за работу. Он разложил на кухонном столе все бумаги, связанные с делом, загрузил на ноутбук все диктофонные записи и погрузился в их изучение. Казалось, что прошла целая вечность – отчасти так оно и было. Примерно между “позднотой” и “спозасранью” даже крысы выбросили белый флаг, однако Миллер пока не готов был сказать, что сейчас: день, ночь или что.
Он посмотрел на Алекс, которая со скучающим видом стояла, облокотившись о стол. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но Миллер поднял руку.
– Я знаю, знаю… Оно где-то рядом. Так оно всегда бывает. Серьезно, не обязательно мне об этом напоминать.
– Я вообще не знаю, зачем я здесь, – сказала Алекс.
– Затем, что мне нравится, когда ты рядом.
– Это хорошо, потому что мне тоже нравится, когда я рядом с тобой.
– Что, даже когда я ною без конца?
Он встал и включил чайник, чтобы сделать себе еще кофе, затем плюхнулся обратно на стул и начал уже в который раз (он сам забыл в какой) перебирать выписки и заметки по делу.
– Тебе не мешает сделать перерыв, – сказала Алекс. – Отвлекись на что-нибудь – и, возможно, ответ сам придет к тебе в голову. С кроссвордами, например, очень помогает.
– Но это-то не кроссворд.
– Ну, ты сам сказал, что разгадка где-то близко. Скорее всего, ты уже ее нашел, только пока сам этого не понял.
– И на что же мне отвлечься?
– На что хочешь.
– Мне начать лениво полистывать журнал? Или “Войну и мир”, для затравочки? А может, пойти в соседнюю комнату и посидеть в твоем телефоне, как я всегда делаю посреди ночи… Еще и с этой гребаной бумажкой, как будто я Голлум, а она – “моя прелес-с-сть”.
– И как это поможет?
– Мне – уж как-нибудь да поможет, – сказал Миллер.
– Я-то хотела предложить тебе ненадолго включить радио и попытаться расслабиться. Побухтеть на очередных диванных специалистов.
– Тогда я уж лучше посижу часок-другой, поизучаю еще раз эти фотки. – Миллер повернулся к ней под аккомпанемент шумящего чайника. Миллер знал, что именно этим и занялся бы – если бы ему не казалось, что разгадка таинственного убийства находится так соблазнительно близко.
– Думаю, лучше не надо, – сказала Алекс.
– А почему?
– А потому что тогда ты будешь думать про два дела одновременно: про это и про отель…
– Я знаю, что до разгадки буквально рукой подать. – Миллер застонал и потряс головой, пытаясь сбросить усталость. – Ну да, я знаю – потому что себя я знаю тоже. Я идиот, который сидит в пустом доме и болтает сам с собой, как будто это поможет раскрыть убийство. И это я тут диванный специалист…
Он снова встал, потому что чайник закипел окончательно, и сунул в кофеварку чалду с кофе. Алекс встала рядом с ним. Ему были хорошо видны мягкие волоски у нее на затылке, ноздри щекотал запах изысканного кокосового мыла, которым она пользовалась.
– И ты сейчас в платье, которое почти не носила, но оно мне всегда очень нравилось – и вот я тебя в нем представляю. – Он указал на нее пальцем. – И волосы у тебя короче, чем обычно, потому что – хотя я в этом не признавался – мне всегда хотелось, чтобы у тебя была именно такая прическа.
Алекс провела пальцами по своей аккуратной стрижке.