Мишель улыбнулась – она как будто не расслышала вопроса.
– Тут в городе есть место, где продают бэушные дизайнерские шмотки. Я думаю сходить туда на разведку. Они продают твои вещи, а потом отчисляют тебе небольшой процент. – Она пожала плечами. – Так что я еще и останусь в плюсе…
– Почему бы и нет? – сказала Пиппа. Затем повернулась в сторону двери, ведущей в подвал. – А что вы станете делать с его поездами?
– Да бог их знает. Они мне надоели хуже… – Мишель осеклась и склонила голову набок. – А откуда вы знаете про поезда?
– Ну… не уверена. – Пиппа постаралась сохранить спокойствие. – Наверное, отец Эдриана упоминал их.
– Вы виделись с Уэйном?
– Да, мы… пересеклись один раз. Он точно что-то такое сказал.
Мишель подумала немного и покачала головой.
– Нет, тут что-то другое. – На ее лице появилась ледяная улыбка. – Это ведь ты, так?
Пиппа опустила голову. Собираясь к Мишель Катлер, она не планировала рассказывать ей о романе с ее мужем, но какая-то ее часть хотела, чтобы та узнала все. Ей нужно было… открыться. В конце концов она решила ничего не говорить – уж в чем ее нельзя было упрекнуть, так это в жестокости, – но теперь, когда ее разоблачили, отпираться было бессмысленно.
– Я чувствовала, что это что-то новенькое, – сказала Мишель. – Что это не очередная “резвая кобылка”. – Она залпом осушила свой бокал. – Я чувствовала, что он всерьез на кого-то запал.
Пиппа понятия не имела, что ей делать. Эдриан рассказывал ей разные – довольно страшные – истории про свою жену и про то, какая она вспыльчивая. И сейчас Пиппа сидела ни жива не мертва и думала: может, ей стоит хотя бы попытаться убежать, пока эта женщина не бросилась на нее с бокалом наперевес?
Однако Мишель только покачала головой, и выражение ее лица немного потеплело.
– Но я никак не ожидала… В смысле, ты такая старая!
Пиппа в ужасе подняла голову.
– Мне сорок три!
– Вот именно.
– Это была обычная глупая интрижка, – сказала Пиппа. – Вот и все. Я знаю, что это, конечно, ничего не изменит… но мне очень жаль.
– Чего уж тут жалеть. – Мишель поднялась на ноги. – Хотела бы я, чтобы мне было не настолько все равно. – Она направилась к холодильнику за новой бутылкой. – Его беда всегда была в том, что он не мог удержать в штанах своего дружка. Он был достойный отец и прекрасно вел дела, но супружеской верностью не отличался никогда. – Она повернулась к Пиппе и ткнула пальцем в ее сторону. – И тебе он тоже был неверен, можешь не сомневаться.
Пиппа была уязвлена. Несмотря на всю необычность и ироничность ситуации, эти слова показались ей излишне резкими.
– А еще это я поцарапала вашу машину. – Она расправила плечи. – Это сделала я.
– А вот это мне уже не все равно, – сказала Мишель.
Пиппа побледнела. Эта женщина, похоже, была настроена серьезно; к тому же теперь она вооружилась целой бутылкой. Она не отрывала взгляда от Мишель, пока та медленно шла к столу и усаживалась обратно.
– У тебя есть какие-нибудь идеи насчет того, что произошло тем вечером? – Мишель открыла бутылку и налила себе еще бокал.
– Ни одной, – ответила Пиппа.
– В смысле, я знаю, зачем туда пришел Эдриан. – Она изобразила рукой шлепок, сопроводив его довольно точной имитацией звука удара хлыстом.
– Правда?
– Ему приходилось за это платить – потому что я бы ни за что не согласилась на подобные извращения.
– А должны были? – Пиппа подумала, что сейчас не самое подходящее время раскрывать все карты. Например, признаваться, что лично она согласилась и ей самой это все понравилось гораздо больше, чем она ожидала.
– Не пойми неправильно, – сказала Мишель. – Я много раз хотела его прибить, только не так, как ему бы понравилось.