Я уставшая и голодная, но задерживаться и ужинать здесь мне совсем не хочется. Поскорее бы добраться домой.
Подхожу к повозке и вижу Хитэма, он стоит напротив доски объявлений. Заложив руки в карманы и широко расставив ноги, рассматривает лица «особо опасных преступников».
У меня внутри всё скребёт от нехорошего предчувствия. Ледяными иголочками страх сковывает всё нутро.
Не могу объяснить, почему волнуюсь. Просто Хитэм очень уж пристально изучает листовки.
— Я закончила. Едем? — робко его зову, забираясь в повозку.
Разворачивается и так же молча садится на козлы, с досадой бросая мне под ноги скомканный бумажный листок.
Понукает лошадь, и та устало тащит нас по мощёной дороге. Колёса отстукивают неровный ритм.
Я тянусь к комочку, а внутри лихорадочно трепещет сердце. Что там такое?
— И давно ты знаешь, кто я? — вдруг произносит король холодно и отчуждённо. — Знала и молчала всё это время? Ты поэтому замуж за меня не хочешь?
Глава 25. Ты знала, кто я!
Хитэм недовольно смотрит на объявление))
Замираю от ужаса. Меня сковывает такое оцепенение, что дышать не могу. Сердце спотыкается и падает в глубокую бездну.
Он знает! Вспомнил сам? Или в объявлениях было его лицо? Понял, что он король и я его обманула!
Адские котлы, мне конец! Он не станет даже морочиться с наказанием, просто убьёт за всё, что я сделала.
Опоила его зельем. Скрывала правду. Издевалась и подшучивала.
Судорожно выдумываю оправдания. Ну, скажу ведь, что не узнала! Я простая девушка, живущая в лесу, откуда мне знать в лицо короля?
Вряд ли он понял, что я его сбежавшая истинная. Иначе совсем не так бы со мной разговаривал.
Да и вообще, правил бы он нашей лошадью, если бы считал себя оскорблённым королём?
Пальцы дрожат, пока я разворачиваю комочек с объявлением и разглядываю картинку в свете уличных фонарей.
На листе действительно Хитэм. Лицо красивое, надменное, в обрамлении блестящих чёрных волос.
Одежды не видно. Это портрет.
Художники постарались изобразить короля в наилучшем виде. Гораздо качественнее, чем в других объявлениях, где преступники начертаны наспех размытыми карандашными штрихами.
— А где текст? — бормочу растерянно.
Информационной части объявления нет, осталось только самое верхнее слово «Вознаграждение».
А ещё сажей какие-то шутники пририсовали королю рожки и бородку, как у козла. Наверняка эти же проказники перевесили объявление на стенд с преступниками.
— Не видишь что ли, оторвали, — огрызается Хитэм, хлеща несчастную лошадь, чтобы двигала побыстрее.
А я не понимаю, что испытываю.
С одной стороны, облегчение. Мой бывший понял всё превратно, и у моего наказания появилась отсрочка.
С другой… я что, позволю ему думать, что он один из разбойников?! После того как он доблестно сражался против них? Спас меня от изнасилования?
Я так запуталась в своей лжи. А она ещё и наслаивается, я в ней всё сильнее увязаю, как в липкой паутине.