Я узнаю в ней одну из несчастливиц, которых разбойники держали в плену и использовали для удовлетворения низменных нужд.
— Там девушке плохо! Она умирает!
Хитэм натягивает поводья, и наша повозка останавливается. Я спрыгиваю и спешу на помощь.
Девушка лежит на траве и конвульсивно дёргается. Глаза закатились. Изо рта идёт пена.
На ней лишь цветастый лиф и прозрачная нижняя юбка. Всё тело в кровоподтёках и следах жестокого обращения.
Такая худенькая, молоденькая. Святые Небеса, совсем девочка, а они…
Опускаюсь на колени, подбираю с земли толстую веточку и прошу дать мне платок. Обматываю веточку тряпицей и всовываю пациентке в рот, разжимая зубы. Поворачиваю девочку на правый бок и прошу остальных придержать.
Когда судороги стихают, предлагаю перенести несчастную в повозку и самим тоже в ней разместиться.
Нельзя бросать этих девочек в беде. Они такие одинокие, измученные.
Теперь уже нет смысла искать объездные пути. И так ясно, что больную я не оставлю, пока не окажу нормальную помощь.
В городе есть лавка, можно приобрести лекарства. Я выпишу назначения и только потом поедем домой.
Хитэм воспринимает мою самодеятельность без эмоций. В нашу сторону даже не смотрит.
— Поехали, — тихо командую, и он так же молча стегает вожжами лошадь.
Девочки кучера побаиваются, со мной переглядываются и ничего не говорят. Для них он не убийца. Он их спаситель. Но его молчание напрягает.
В город прибываем уже к вечеру. Лекарская лавка закрыта.
И когда я отступаю, беспомощно подёргав ручку и признав поражение, Хитэм горделиво поднимается по ступеням и со всей дури лупит по двери кулаком.
Оглушительно и нагло тарабанит по дереву! Аж весь дом содрогается!
На втором этаже загорается свет. Ступени скрипят.
Убедившись, что аптекарь отреагировал, Хитэм возвращается в повозку, предоставляя дальнейшие переговоры мне.
Ну и ладно, с мистером Гровицем я хорошо знакома. Мне, конечно, неловко, что мы его разбудили, но и дело отлагательств не требует.
Вскоре я выхожу с нужными зельями и направляюсь на постоялый двор, где остановились на ночлег спасённые девушки. Им есть чем расплатиться, у них с собой полно награбленных драгоценностей со складов тех разбойников.
Юная пациентка уже пришла в себя, даже пытается благодарно мне улыбнуться. Получается только плохо, вымученно.
Состояние её ужасное: еле может сидеть. Даже лежит напряжённо, страдает от боли. Колени к животу подтягивает и стонет.
Если бы не Хитэм, ей недолго жить бы оставалось. Замучили бы её эти изверги до смерти.
А теперь есть шанс, что она поправится. Только как забыть всё, что с ней в этом борделе делали?
Объясняю девочке, как часто она должна принимать снадобья, в какой последовательности. Обезболивающее, а потом средство, расслабляющее мышцы, чтобы судороги предотвратить.
Обещаю назавтра приехать с проверкой и привезти ещё одно зелье, которого у аптекаря не было.
Девочки благодарят меня от души, даже плачут некоторые. Предлагают в уплату драгоценности, но я отказываюсь.
Им самим нужнее, ведь ещё добираться до родных земель на перекладных. Большинство не из этих краёв.
Выхожу с постоялого двора, когда солнце уже садится и ночь окутывает засыпающий городок. Пахнет набегающей с гор сыростью, цветущим вдоль ограды шиповником и едой из расположенной неподалёку таверны.