– Я люблю кошек, – говорит он, достает из ведерка сардину и бросает своей птице, которая мгновенно проглатывает ее целиком. – Никто не купит свежие сардины, если они перекручены. Можешь взять две штуки, по одной за каждое печенье.
Я оглядываюсь на мистера Китса, а еще жалею, что Бронте нет рядом. Две скрюченные сардинки вместо двух огромных, теплых и сладких печений – это не очень-то справедливо. Мое сердце колотится так быстро, что вот-вот выскочит из груди.
Я делаю глубокий вдох.
– За такое большое печенье мне нужно не меньше шести сардин.
– Три.
Я качаю головой:
– Шесть. – Я стараюсь говорить твердо, как тетя Клэр, а это нелегко.
Не сводя с меня глаз, мальчик бросает своей птице еще одну рыбку.
– Хорошо. – Он достает сардины из ведерка.
У меня нет ни пакета, ни кулька, куда их можно было бы положить, поэтому я складываю ладони чашечкой, и в них с хлюпаньем падают шесть сардинок.
– Надо же, – с удивлением протягивает он. – Я таких тут не встречал – ты первая, кто не боится прикоснуться к рыбе.
– Неплохая сделка, – говорит мистер Китс, когда я прибегаю обратно. – В следующий раз постараемся придумать что-нибудь получше печенья. Может быть, он из-за тебя начнет чаще приходить на нашу улицу?
Я обдумываю его слова.
У меня накопилось достаточно вопросов, которые я хотела бы задать этому мальчику.
Первый: почему птица у него всегда сидит на тележке.
Я повидала много чаек, но такой не встречала ни разу.
36
На следующий день, ровно в три часа, я несу блестящий лакированный поднос в библиотеку, стараясь не расплескать чай. Тетя Клэр склонилась над бюро, и ее ручка летает вверх-вниз по столбцам толстой бухгалтерской книги.
Заваривая чай, мистер Китс рассказал мне, что финансовые дела моей тети идут неважно.
– Добрая чашка горячего «Эрл грея»[12] поднимет ей настроение, – заключил он, когда я бросила туда три больших куска сахара.
Почти все комнаты заставлены антиквариатом, приобретенным мистером Баттерфилдом или доставшимся ему в наследство. Но до библиотеки он так и не добрался.
– Я скоро закончу, а ты пока выбери книгу, – ворчит тетя, не поднимая глаз. – Лучше Чарльза Диккенса. Все стоит по алфавиту, тебе, конечно, это известно.
Я просматриваю книги на букву «Ч», но тетя останавливает меня.
– Искать следует всегда по фамилии. Я думала, ты знаешь, – фыркает она с многозначительной усмешкой, и у меня возникает ощущение, будто я получаю выволочку от мисс Уизерспун.
Если бы мне хватило решимости, я бы непременно сказала: «Я не виновата, что в нашем городе нет библиотеки и ни в одном доме я тоже никогда библиотек не видела».
– И не надо так гневно на меня зыркать, – раздраженно говорит тетя. – Я знаю, что там, где вы живете, нет библиотеки, а город без библиотеки – это по-настоящему прискорбно. Запомни: литературные произведения всегда расставляют по фамилиям авторов.
В этой комнате сотни книг. Я подхожу к разделу, отмеченному буквой «Д». Найдя надпись «Диккенс, Чарльз», я выбираю «Рождественскую песнь», потому что она тонкая и мне нравится обложка.
Тетя убирает свой гроссбух в верхний ящик и устраивается на диване, кутаясь в свое стеганое одеяло со звездами. Оно совсем свежее после стирки, и свет звезд с узора, сшитого вручную, с любовью и заботой, смягчает выражение ее лица.
Она постукивает пальцами по «Руководству для матерей», которое лежит на столе.
– Согласно рекомендации, дети должны читать вслух, чтобы развивать культуру речи. Будем практиковаться ежедневно понемногу, поскольку я согласна с мистером Китсом, что сейчас тебе не следует продолжать обучение в школе. Я буду слушать и помогать по ходу чтения, если понадобится.
[12] «Эрл грей» – ароматизированный черный чай с добавлением масла бергамота.