— Скорее хочу покончить с этим.
Он подмигнул.
— Вот такая у меня сварливая девочка.
Когда в животе снова защекотало, она поняла, что сдержать свою клятву, что сегодня вечером не будет свидания, было безнадежно.
ГЛАВА 10
— На самом деле, я никогда раньше этого не делала.
— Чего никогда не делала? — Колтон поднял взгляд от пола, где он открывал коробки с новыми гирляндами и подключал их друг к другу, от начала до конца.
Гретхен сидела на краешке дивана, обхватив пальцами бокал.
— Украшала рождественскую елку.
Он снова поднял взгляд и рассмеялся.
— Конечно.
— Я не шучу.
Его руки сами по себе замерли, и он снова поднял взгляд, на этот раз медленно. Не было похоже, что она издевалась над ним. Но это было еще более абсурдно и невероятно, чем тот факт, что она никогда не была на Рождество в «Камберленде», и намного печальнее.
— Почему?
— Я никогда не украшала елку для себя, и наш дом, где мы росли, был частью праздничного тура «виски трейл», поэтому моя мама всегда нанимала профессиональных рождественских декораторов. Обычно в нашем доме было больше десяти елок, и все это делали декораторы.
— Но у вас, должно быть, была личная елка, например, для всей семьи?
Она покачала головой.
— Итак, позволь мне убедиться, что я все правильно понял. — Он убрал гирлянду с колен и пару раз провел рукой по волосам. — У тебя никогда не было семейного праздника по украшению елки? Вы не ссорились с братьями и сестрами из-за того, кому достанется звездочка на вершине?
— Нет.
— Вы не таскали леденцы с елки тайком от родителей?
— Нет.
— Ты не дразнила свою маму, когда она со слезами на глазах вытаскивала бумажные украшения, которые ты сделала в детском саду?
— Могу ли я отметить в этом разговоре пункт «ничего из вышеперечисленного»? Потому что я гарантирую, что, о чем бы ты ни думал, ответ будет один и тот же.
— Но... она ведь сохранила их, верно? Твои украшения ручной работы?
— Понятия не имею.
Гретхен снова пригубила свой напиток. Ее ногти были почти белыми от того, как сильно она сжимала бокал.
Чувство, от которого у него сжалось сердце, было чем-то средним между гневом и сочувствием.
— Итак, как ты решала, под какую елку положить подарки?
— Мы этого не делали.
— Вы не дарили друг другу подарков? — Его голос сорвался на фальцет, которым мог бы гордиться Фредди Меркьюри.