— Ты живешь недалеко от Влада и Елены?
— Вроде того. Они живут в районе, расположенном недалеко от меня, но мой дом немного в стороне.
Гретхен всю свою жизнь общалась с богатыми людьми и знала, когда они намеренно пытались обойти видимость расточительности. Ее родители были в этом мастерами и любили называть свое поместье с его шестнадцатью спальнями, бальным залом в натуральную величину и крытым бассейном «хижиной». Потому что невероятно богатые люди, играющие в нищету, были такими весельчаками.
И, как она и подозревала, «немного в стороне» было необычным способом описать местоположение дома Колтона. Почтовый индекс, возможно, и указывал на Брентвуд, но Колтон жил в огромном уединенном районе, где особняки были скрыты от посторонних глаз акрами деревьев. Набрав код на охранных воротах из кованого железа, он выехал на частную дорогу, вдоль которой стояли старинные уличные фонари и вековые лиственные деревья, от которых, вероятно, захватывало дух осенью, но теперь они сбросили листву на зиму.
Через четверть мили показался дом. Построенный из серого камня, с островерхой белой крышей, он возвышался высоко над землей на пологом покатом утесе и был разделен на два крыла с широким крытым крыльцом в центре. Величественная каменная лестница вела к круглой подъездной дорожке перед домом.
Колтон уже начал установку украшений. Венок размером с детский бассейн был прикреплен к остроконечному фронтону над крыльцом. Гирлянда, украшенная красными бантами и белыми лампочками, тянулась по всей длине каменной балюстрады вдоль крыльца и спускалась по длинной лестнице. А посреди круглой подъездной дорожки стояла двухэтажная сосна, окруженная множеством огней.
Колтон был необычно спокоен, когда заглушал машину.
— Наверное, это многовато по твоим стандартам.
— Это прекрасно, — сказала она, надеясь, что ее искренность была услышана.
— Это намного больше, чем у меня было в детстве, это точно. — Он быстро втянул воздух и выдохнул со смехом, который прозвучал фальшиво. — В любом случае... готова украшать?
— Если я скажу «нет», ты отвезешь меня домой?
Саркастическая нотка вернула ему развязность.
— Нет. Хотя, неплохая попытка.
Он встретил ее у пассажирского сиденья и взял за руку. Они вместе поднялись по ступенькам на крыльцо, и, набирая очередной код безопасности на входной двери, он оглянулся на Гретхен через плечо.
— У тебя есть аллергия на кошек?
— Эм, нет. Почему спрашиваешь?
Колтон отступил в сторону, давая ей пройти первой. Гретхен стало не до интерьера дома, потому что все ее внимание сосредоточилось на очевидном ответе на ее вопрос, который лежал посреди прихожей. У него было тело кошки, но он был достаточно большим, чтобы проглотить корги.
— Колтон, я не хочу тебя пугать, но здесь пума.
Колтон рассмеялся и захлопнул за собой дверь.
— Это Огурчик.
— Да, но у Огурчика человеческое лицо, и она собирается позвонить своему адвокату.
Колтон наклонился, чтобы взять пушистого зверька на руки. Огурчик мяукнула и потерлась мордочкой о подбородок Колтона.
— Она любит меня.
— Она огромная.
— Чистокровный мейн-кун. Они становятся довольно крупными.
Гретхен неуверенно протянула руку, чтобы почесать Огурчика за ушком. В награду она ласково замурлыкала.
— Вот это моя девочка, — промурлыкал Колтон, прежде чем поставить Огурчика обратно на пол.
Кошка тут же протестующе мяукнула и обвилась вокруг ног Колтона.
— Я могу взять твое пальто, — сказал он, протягивая руку.
Гретхен сняла его с плеч и подождала, пока он повесит его в шкаф в прихожей, воспользовавшись моментом, чтобы оглядеть помещение. Для такого большого дома снаружи он казался маленьким внутри.