Медный кувшин. Шиворот-навыворот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще ниже Лудгетский холм и Флотская улица производили впечатление глубокого извилистого оврага, частями погруженного в тень, длинная цепь труб и крыш резко выделялась среди клубов серого дыма, широкая река жемчужного цвета подергивалась маслянистою рябью и отливала золотом под прикосновением солнца, ярко блестел грязный откос под верфями и амбарами на Суррейской стороне, баржи и пароходы стояли черными роями, а маленький буксирик шумно плыл по реке, оставляя за собой расползающийся след.

Он осторожно повернулся к востоку, где палевые, темно-серые, синие, тускло-красные и коричневые дома образовали затейливую мозаику, над которой стройные розоватые шпили и башни вырисовывались из туманной дымки, испещренной бесчисленными столбами черного, серого и янтарного дыма, а также легкими султанами и струйками серебристого пара, причем все это мало-помалу сливалось с нежно-золотистым и прозрачно-лазоревым небом.

Вид был великолепный и ничуть не терял от того, что более отдаленные его планы вырисовывались смутно, почему громадный город представлялся не только таинственным, но даже и беспредельным. Однако хотя все это отчетливо доходило до сознания Вентимора, но в тот миг он мало был способен к наслаждению этим величественным зрелищем. Его слишком занимал вопрос, зачем понадобилось Факрашу затащить его на такое небезопасное место и как ему спастись теперь, когда джинн, очевидно, исчез.

Однако тот оказался поблизости, так как Гораций увидел его выступающим по карнизу с видом человека, который чувствует себя вполне дома.

– А, вот вы где! – воскликнул Вентимор. – А я подумал, что вы опять покинули меня. Для чего вы меня сюда вознесли?

– Мне нужно было побеседовать с тобой с глазу на глаз, – ответил джинн.

– Нам, конечно, здесь не помешает никто. Но не кажется ли вам, что место несколько открытое, как-то бросается в глаза. Если нас здесь заметят, то это, несомненно, вызовет настоящую сенсацию.

– Я положил заклятье на всех, кто внизу, и никто не подымет головы. Поэтому сядь и выслушай мои слова.

Гораций осторожно принял сидячее положение так, что ноги его повисли в пространстве, и Факраш уселся рядом с ним.

– О болтливейший из смертных! – начал он огорченным тоном. – Ты был близок к совершению величайшей ошибки и причинению зла себе и мне!

– Ну, это мне нравится! Ведь сами же вы впутали меня в этот скандал с почетным гражданством, а потом улизнули, предоставив мне выпутываться, как придется; вернулись же вы именно тогда, когда я собирался все объяснить, и потащили меня сквозь крышу, точно мешок с мукой. Полагаете ли вы, что это… это тактично с вашей стороны?

– Ты выпил вина и дал ему проникнуть туда, где хранятся тайны.

– Один только стакан, и он мне был нужен, уверяю вас. А потом меня заставили говорить речь, между тем, благодаря вам, я был в таком безвыходном положении, что мне оставалось одно: сказать правду.

– Правдивость, – ответил джинн, – как ты со временем узнаешь, не всегда бывает кораблем спасения. Ты едва не выдал благодетеля, приведшего тебя к такой славе и почестям, от которых с зависти зарычали бы львы.

– Если бы какой-нибудь лев с малейшим чутьем комичного мог наблюдать происходящее, – ответил Вентимор, – то он лопнул бы со смеху, а никак не от зависти. Великий боже! – воскликнул он с негодованием. – Факраш! Я никогда в жизни еще не чувствовал себя таким совершеннейшим ослом! И если ничто другое не могло удовлетворить вас, по крайней мере, вы могли бы выдумать приличный предлог! Но нет! Вы пропустили самое главное… И все это зачем?..

– Неважно, почему весь народ вышел приветствовать тебя и воздал тебе честь, важно то, что это совершилось, – сказал Факраш угрюмо. – Ибо вести о твоей славе дошли бы до Бидии-эль-Джемаль.

– Вот тут-то вы и ошибаетесь, – ответил Гораций. – Если бы вы так дьявольски не торопились и навели некоторые справки, то увидали бы, что напрасно хлопочете.

– Что означают твои слова?

– Вы узнали бы тогда, что принцесса избегла соблазна выходить замуж за незнатного, так как уже вступила в брак тридцать столетий тому назад. Она вышла за смертного, за некоего Сейфа-эль-Мулука, царского сына, и оба они давно уже умерли – вот и другое препятствие к осуществлению ваших планов.

– Это ложь! – объявил Факраш.

– Если вы доставите меня домой, на Викентьеву площадь, я буду счастлив представить вам доказательства в хронике вашего народа, – сказал Гораций, – и вам, должно быть, приятно услышать, что ваш старинный враг г-н Джарджарис погиб насильственной смертью после очень рыцарственного поединка с царской дочерью, которая несмотря на свои глубокие познания в черной магии, к несчастью, сама кончила жизнь, бедняжка, в последней схватке.

– Я тебя предназначал для его уничтожения! – сказал Факраш.

– Я знаю. Это было весьма предупредительно с вашей стороны. Но сомневаюсь, сумел ли бы я выполнить задачу с таким успехом. И потом, это, наверное, стоило бы мне по крайней мере одного глаза. Нет, уж лучше так, как оно есть.

– Как давно обладаешь ты этими сведениями?

– Только со вчерашнего дня.

– Со вчерашнего дня? И ты до сего часа не раскрыл передо мной свитка своих знаний?

– У меня было столько хлопот все утро, вы понимаете, – объяснил Гораций. – Я не успел.

– О, я – негодный бородатый дурень! – воскликнул джинн. – Я осмелился привести этого незаконнорожденного песьего сына перед августейшее лицо самого великого лорд-мэра, над коим да будет мир!

– Я протестую против того, чтобы меня называли незаконнорожденным песьим сыном, – ответил Гораций, – но в остальном я с вами совершенно согласен. Боюсь, что лорд-мэр сейчас очень далек от мира. – Он указал на крутую крышу ратуши с ее слуховыми окнами, резными башенками и легким бельведером, сквозь которую он так недавно учинил постыдное бегство. – Там, внизу, господин Факраш, идет сейчас дьявольская кутерьма, можете быть уверены! Теперь там сидят при закрытых дверях вплоть до принятия какого-нибудь решения, что потребует немало времени. И все по вашей милости!

– Это твоя работа! Как дерзнул ты… открыть лорд-мэру, что он был обманут?