Медный кувшин. Шиворот-навыворот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет, сегодня, сегодня! – настаивал Гораций. – Я не могу спать в этом дьявольском месте и с такой тяжестью на душе! Посадите г-жу Фютвой и Сильвию в экипаж, профессор, и возвращайтесь. Теперь не поздно, и я ненадолго задержу вас. Но ради бога, позвольте мне рассказать мою историю немедленно.

Вероятно, профессор был не чужд любопытства; во всяком случае он уступил.

– Хорошо, – сказал он, – идите домой, а я приду к вам сейчас. Только помните: я не приму никаких объяснений без самых веских доказательств. В противном случае мы оба только потратим время.

– Доказательства! – размышлял Гораций мрачно, когда вернулся в свои арабские залы. – Единственное убедительное доказательство, которое я мог бы представить, это – сам старый Факраш, но, кажется, не похоже, чтобы он снова явился… в особенности теперь, когда он мне нужен.

Через некоторое время профессор вернулся, найдя извозчика и отправив своих дам домой.

– Ну-с, молодой человек, – сказал он, разматывая шарф и садясь рядом с Горацием, – я могу вам уделить всего десять минут, поэтому позвольте мне просить вас говорить возможно короче и яснее.

Нельзя сказать, чтобы такое вступление было поощрительным, особенно при данных обстоятельствах, но Гораций собрал все свое мужество и рассказал именно то, что было.

– Так это и есть ваша история? – спросил профессор, прослушав рассказ с величайшим вниманием.

– Да, это моя история, сударь, – сказал Гораций. – Надеюсь, что она изменила ваше мнение обо мне.

– Да, – сказал профессор другим тоном, – она действительно изменила. Очень, очень печально!

– Скорее неловко, не правда ли? Но мне это решительно все равно, раз вы понимаете. А вы расскажите Сильвии… все, что найдете нужным.

– Да, да. Я должен рассказать Сильвии.

– А я могу навещать ее, как всегда?

– Вот что, хотите принять мой совет… совет человека, который вдвое вас старше?

– Конечно, – сказал Гораций.

– Так если бы я был на вашем месте, я немедленно уехал бы для полной перемены воздуха и обстановки.

– Это невозможно… вы забываете о моей работе.

– Забудьте о работе, мой мальчик, оставьте ее на время. Совершите морское путешествие, поезжайте вокруг света, гоните все эти воспоминания.

– Но я могу опять встретиться с джинном, – возразил Гораций, – он тоже путешествует, как я уже сказал вам.

– Да, да, конечно. И все-таки я бы уехал. Посоветуйтесь с каким-нибудь доктором, он вам скажет то же самое.

– Посоветоваться с каким-нибудь… Господи боже мой! – воскликнул Гораций. – Я знаю, что это значит… Вы думаете, что я сошел с ума!

– Нет, нет, мой дорогой мальчик, – сказал профессор успокаивающим тоном. – Ничуть… Ничего подобного. Может быть, ваше умственное равновесие только немножко… но это вполне понятно… Внезапный поворот в вашей карьере в связи с помолвкой с Сильвией… Мне случалось видеть, как и более сильные умы не выдерживали такое… разумеется, временно, только временно, из-за менее важных причин.

– Вы думаете, что я страдаю галлюцинациями?

– Я этого не говорю. Я думаю, что самые обыкновенные вещи могут вам представляться в искаженном виде.

– Как бы то ни было, вы не верите, что джинн действительно был в этом кувшине?

– Припомните, ведь вы сами уверяли меня, что когда его открыли, то в нем ничего не оказалось. Не более ли вероятно, что вы были правы тогда, а не теперь?

– Хорошо, – сказал Гораций. – Ведь вы видели всех этих черных рабов, вы ели, или пытались есть, этот невыносимо отвратительный обед, вы слушали музыку… и, наконец, явилась та плясунья… А эта зала, где мы находимся, это платье, которое на мне, все это также галлюцинация? Потому что, если это так, боюсь, что вы должны будете допустить, что вы тоже сошли с ума!

– Остроумно! – сказал профессор. – Я думаю, что неблагоразумно пускаться в рассуждения с вами, но все-таки решаюсь утверждать, что такое сильное воображение, как ваше, слишком распаленное и насыщенное восточными образами, к чему, боюсь, и я был причастен, способно бессознательно помогать себя обманывать. Другими словами, я думаю, что вы могли достать все это сами из различных мест, утратив ясное о том воспоминание.

– Все это очень научно и удовлетворительно, дорогой профессор, – сказал Гораций, – но здесь есть нечто реальное, могущее разрушить вашу теорию, а именно – медный кувшин.

– Если бы ваша способность рассуждать была в нормальном состоянии, – сказал профессор сочувственно, – вы бы поняли, что простое указание на пустой кувшин – еще не доказательство того, что в нем что-либо было.