Медный кувшин. Шиворот-навыворот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– В таком случае, не будете ли вы так добры сообщить нам, откуда же она?

– Я сообщил бы, если бы знал, – сказал Гораций, – но я не знаю.

– Как? – воскликнул профессор резко. – Не хотите ли вы этим сказать, что вы не можете объяснить, откуда эта танцовщица, которая, в присутствии моей дочери, целует вам руки и обращается к вам с нежными эпитетами.

– Восточные метафоры! – сказал Гораций. – Она немножко пересолила. Разумеется, если бы я мог предвидеть, что она устроит такую сцену… Сильвия, – вдруг прервал он себя, – а вы не сомневаетесь во мне?

– Нет, Гораций, – сказала Сильвия просто, – я уверена, что у вас есть какое-нибудь объяснение… только мне кажется, что лучше было бы его дать.

– Если бы я рассказал вам правду, – медленно произнес Гораций, – никто бы из вас не поверил мне.

– Значит, вы признаете, что до сих пор вы не говорили правды? – вставил профессор.

– Не такую чистую, как я бы хотел, – сознался Гораций.

– Я это подозревал. В таком случае, если вы не можете быть совершенно чистосердечны, вы едва ли удивитесь нашей просьбе считать вашу помолвку нарушенной.

– Нарушенной! – повторил Гораций. – Сильвия, вы не покинете меня! Вы же знаете, что я не могу сделать ничего, недостойного вас!

– Я уверена, что вы не можете сделать ничего, что заставило бы меня любить вас хоть капельку меньше. Почему же вам не быть вполне откровенным с нами?

– Потому что, голубушка, – сказал Гораций, – я попал в такие тиски, что откровенностью еще больше испортил бы дело.

– В таком случае, – сказал профессор, – так как теперь уже, кстати, и поздно, вы разрешите одному из вашей многочисленной свиты сходить за экипажем?

Гораций хлопнул в ладоши, но ответа на призыв не последовало и в передней не оказалось ни одного раба.

– Боюсь, что все слуги ушли, – объяснил он и хотел прибавить, что по уговору они имели право уйти в одиннадцать часов, но тут он встретился взглядом с профессором и воздержался. – Если вам угодно подождать здесь, я схожу за извозчиком, – прибавил он.

– Вам нет надобности беспокоиться, – сказал профессор. – Жена и дочь уже оделись, и мы пройдем пешком, пока найдем экипаж. Итак, г-н Вентимор, мы пожелаем вам спокойной ночи… прощайте. Потому что после того, что случилось, я думаю, у вас хватит такта прекратить ваши посещения и не делать попыток видеться с Сильвией.

– Я вам даю честное слово. – протестовал Гораций, – что не сделал ничего такого, за что стоило бы отказать мне от дома.

– Никак не могу согласиться с вами. Я всегда не вполне одобрял эту помолвку, потому что, как я и высказал вам в свое время, я подозревал вас в легкомысленном отношении к деньгам. Даже принимая ваше приглашение на сегодняшний вечер, я предостерегал вас, как вы можете припомнить, чтобы вы не сочли это предлогом для безумных расходов. Прихожу сюда и нахожу вас в квартире, обставленной и отделанной вами (как вы нам сообщили) таким образом, что это можно было бы назвать мотовством даже со стороны миллионера. Вы держите такую свиту, которой, оставляя в стороне ее национальность и плохую дисциплину, мог бы позавидовать принц. Вы устроили банкет из… гм… деликатесов, который должен был стоить вам бесконечных хлопот и громадных расходов. И это после того, как я поставил вам непременным условием, чтобы обед был просто семейный! Не довольствуясь этим, вы заказываете для нашего развлечения арабскую музыку и танцы… крайне предосудительного свойства. Я был бы недостоин называться отцом, сударь, если бы я согласился вверить счастье моей единственной дочери молодому человеку, у которого так мало здравого смысла и самообладания. Она поймет причины и будет повиноваться моим желаниям.

– Вы правы, профессор, принимая во внимание то, как вы освещаете факты, – покорно сказал Гораций. – И все-таки – пусть бы все это провалилось! Вы, вместе с тем, абсолютно неправы!

– О, Гораций, – воскликнула Сильвия, – если бы вы только послушались папочки и не пошли бы на такие безумные, безумные траты, мы могли бы быть так счастливы!

– Да я не шел ни на какие траты. Все это мне не стоило ни гроша!

– Ах, здесь есть какая-то тайна! Гораций, если вы любите меня, то объясните… здесь, сейчас, пока еще не поздно!

– Моя дорогая, – простонал Гораций, – я все открыл бы моментально, если бы думал, что это принесет хоть малейшую пользу.

– До сих пор, – сказал профессор, – нельзя сказать, чтобы ваши объяснения были успешны… Так что я посоветовал бы вам уже больше и не пытаться. Спокойной ночи еще раз. Я хотел бы только, чтобы было возможно, без ненужной иронии, принести вам обычные уверения в приятно проведенном вечере.

Г-жа Фютвой уже поспешно выпроводила дочь, и хотя оставила мужа объясняться одного, но довольно ясно показала, что всецело согласна с ним.

Гораций стоял в первой зале у фонтана, в котором еще плавали его потопленные хризантемы, и в тупом отчаянии смотрел, как его гости шли по тропинке к калитке. Он слишком хорошо знал, что они уже никогда не переступят его порога, точно так же, как и он уже не попадет к ним.

Вдруг он сразу пришел в себя.

– Попробую! – воскликнул он. – Я не могу и не хочу выносить этого! – И он кинулся вслед за ними без шляпы.

– Профессор, – сказал он, задыхаясь, когда догнал его, – одну минутку! Я передумал, я хочу рассказать вам мой секрет, а вы обещаете мне терпеливо его выслушать.

– Едва ли улица – подходящее место для объяснений, – ответил профессор, – если бы это было даже и так, то ваш костюм, можно рассчитывать, привлечет больше внимания, чем желательно. Жена и дочь ушли вперед… если вы разрешите, я догоню их… Я буду завтра утром дома, если бы вам угодно было меня видеть.