«…Ошибкой было то, что некоторые руководители советов назначались при полном несоответствии своему назначению. Таким было назначение Булганина председателем Совета по металлургии и химии, который ни бе ни ме не понимал ни в металлургии, ни в химии, — он бывший бухгалтер, председатель Моссовета, председатель Госбанка. Хотя компетентных людей можно было найти, но, видимо, у Сталина было какое-то повышенное чувство недоверия к людям, а ведь доверие важнее всего, когда решается вопрос о таких назначениях. Опрометчивость этих назначений вскоре сказала сама за себя. Булганин, естественно, не стал ни металлургом, ни химиком. В начале войны он пошел на фронт членом Военного совета»[58].
В апреле 1940 года Булганина освободили от должности в Государственном банке СССР. Банк ненадолго возглавил его первый заместитель, член коллегии Народного комиссариата финансов Соколов, у которого был большой опыт работы в налоговых и финансовых органах. В октябре 1940 года Соколов был снят с должности, 21 декабря арестован, Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен 9 июля 1941 года к высшей мере.
А случилось, судя по рассказу В. В. Геращенко, вот что. В ряде регионов Урала и Сибири возникла проблема по выплате заработной платы. Не хватало наличных денег, торговля не успевала их вернуть из оборота. Квартальный кассовый план не выполнялся.
Такие вопросы мог оперативно решать только Совет труда и обороны, а после его упразднения постановлением ЦИК СССР от 28 октября 1937 года Экономический совет при СНК СССР. Но комиссию собрать в тот момент почему-то не смогли, и Соколов позвонил Булганину, рассказал о сложившейся ситуации. Николай Александрович пообещал пробить решение сам, но, видимо, не смог.
Тем временем деньги в регионы ушли, зарплата была выплачена. Начался разбор полетов, информация о «самоуправстве» дошла до Сталина. В октябре 1940 года вышел указ о снятии Н. К. Соколова с должности за «самовольное» нарушение кассового плана за IV квартал 1940 года как «провалившегося на работе». Больше указов с такими резолюциями, кажется, не было. Булганин от своих слов отказался, Николая Константиновича репрессировали, дали 15 лет, а 30 июля 1941 года, когда по лагерям ездили «тройки», расстреляли. Вот такая история.
А что, собственно, нарушил Соколов, в чем провинился? Он отправил деньги на зарплату людям в Сибирь! Чтобы их семьи не остались голодными. А советская бюрократия — читай: сталинская бюрократия — не смогла подписать бумаги вовремя. Сталин расправился с председателем Госбанка…
Соколов проходил по одному делу с бывшим заместителем председателя правления Госбанка СССР А. Г. Самуленко. Обоих обвиняли в том, что они являлись участниками контрреволюционной правотроцкистской организации, в интересах которой проводили вредительскую работу в Государственном банке СССР, и, кроме того, занимались шпионажем в пользу германской разведки. А завербовал Соколова в контрреволюционную организацию якобы бывший председатель правления Госбанка СССР Гричманов (также репрессирован и расстрелян).
Как вспоминал Виктор Геращенко, «отец как-то спросил Булганина о старой истории с Соколовым, и тот признался, что в конце 30-х годов против него активно копал Берия, и он вынужден был отказаться от своих обещаний Соколову. Таковы были нравы тех лет!»[59]
Еще немного о нравах… от Хрущева:
«Раз Булганин наедине сказал мне: “Приглашают тебя, едешь к нему в гости, там тебя поят, кормят, а потом и не знаешь, куда ты поедешь: сам ли домой к себе или тебя отвезут куда-нибудь и посадят”. Эти слова не лишены истины. Действительно, такое, видимо, каждый из нас тогда переживал. Случались у Сталина приступы гнева, неожиданные, невероятные вспышки. Верховодили голая власть, неограниченная беспрекословность, порой “награждение” всяческими неприличными эпитетами даже близких к нему людей. Самыми близкими людьми считались до войны Ворошилов, Молотов и в какой-то степени Микоян. На более позднем этапе к ним причислили и Берию. Другие числились, так сказать, близкими людьми второго или, может быть, третьего сорта, потому что они по годам составляли младшее поколение и не прошли столь длительной стадии совместной деятельности со Сталиным»[60].
В октябре 1940 года Булганин вновь был назначен на должность председателя правления Государственного банка СССР, но управлял им лишь номинально. В годы войны Булганин в Госбанке практически не появлялся, а исполняющим обязанности председателя правления Госбанка всю войну был В. Н. Емченко (1903–1959).
В мае 1945 года Булганина на должности председателя Госбанка сменил Я. И. Голев (1894–1960). В марте 1958 года Булганин снят с должности председателя Совета министров СССР и в третий раз назначен председателем правления Государственного банка СССР.
Нагрузка на Николая Александровича ложилась еще со стороны органов представительской власти. Но, как правило, это тоже была представительская нагрузка, приятная миссия, можно сказать.
2 ноября 1939 года на Внеочередной пятой сессия Верховного Совета СССР заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР, депутат Булганин выступил с речью.
«Товарищи депутаты! Мы заслушали заявление Полномочной Комиссии Народного Собрания Западной Белоруссии с просьбой о включении Западной Белоруссии в состав Союза Советских Социалистических Республик и о воссоединении западно-белорусского народа со своими единокровными братьями — народом Белорусской Советской Социалистической Республики.
Это заявление Полномочной Комиссии Народного Собрания выразило истинную волю и желание народов Западной Белоруссии.
…Польские паны и капиталисты подавляли, угнетали и насильственно ополячивали белорусов и украинцев. Национальное угнетение, доведенное до крайних пределов, безработица, голод и нужда были единственным уделом трудящихся города и деревни Западной Белоруссии.
В бывшей панской Польше белорусы были лишены не только права на развитие своей культуры, но и права говорить на своем белорусском языке.
Западная Белоруссия стонала под ярмом польских помещиков и капиталистов. Польские паны ввергли Западную Белоруссию в неисчислимые беды. Пустая торба, нищенский убор и тяжелое горе были уделом западно-белорусского трудового народа.
В дни, когда польское государство распалось и Польша стала удобным полем для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для Советского Союза, когда украинцы и белорусы были брошены на волю случая, Советское Правительство посчитало своей обязанностью подать руку помощи своим единокровным братьям — украинцам и белорусам.
Советское Правительство 17 сентября 1939 г. отдало приказ командованию Красной Армии взять под защиту жизнь и имущество населения Западной Белоруссии и Западной Украины.
Красная Армия под водительством своих славных командиров вступила на территорию бывшей панской Польши и водрузила на землях Западной Белоруссии и Западной Украины священное знамя социализма, знамя великого учения Ленина — Сталина. (Бурные аплодисменты. Все встают. Овация всего зала. Возгласы: “Ура! ”.)»[61].
Глава 11
БУЛГАНИНСКИЕ ФРОНТ И ТЫЛ
22 июня 1941 года на нашу страну вероломно обрушилась военная мощь фашистской Германии — и не только Германии.
В наступлении на Советский Союз были брошены немецкие формирования: 190 дивизий, более четырех тысяч танков, 47 тысяч орудий и минометов, около 4,5 тысячи самолетов, до 200 кораблей, численность немецких армий и флота составляла более пяти миллиона человек.
Кроме немцев в составе национальных дивизий и бригад на нас шли венгры, румыны, финны, итальянцы, словаки, испанцы. В рядах гитлеровских войск также были тысячи французов, бельгийцев, голландцев, поляков, чехов, датчан, норвежцев, болгар, хорватов, люксембуржцев и т. д.
Цифры, округленные или даже точные, все же не дают представления о том, кто и зачем пришел на нашу землю. К примеру, даже мне, служившему в артиллерийском полку, мало о чем говорит число орудий и минометов. Люди, живые люди, мне думается, дают более яркое представление о начале войны.
Каковы же были планы у тех, кто пришел на нашу землю с мечом? Планы фашистских идолов хорошо известны. Но для наглядности представлю пару писем захватчиков. Вот о чем они пишут своим родным в первые месяцы оккупации СССР.
Письмо лейтенанта Эвальда Лассена от 2 июля 1941 года:
«Дорогой брат Фреди! Все чудесно! Наша рота первой переправилась через Буг, уничтожила 3 бункера и в первый же день с боями прошла 40 километров…
[58] Микоян А. И. Так было. М., 2014. С. 170.
[59] Кротов Н. И. Путь Геракла: История банкира Виктора Геращенко, рассказанная им Николаю Кротову. М., 2011. С. 5.
[60] Хрущев Н. С. Время. Люди. Власть: Воспоминания: В 3 т. М., 1999. Т. 1. С. 530.
[61] Внеочередная пятая сессия Верховного Совета СССР (31 октября — 2 ноября 1939 г.): Стенографический отчет. М., 1939. С. 93–95.