Для чего Булганину потребовался этот реверанс, не совсем понятно. Скорее всего — это был просто реверанс, ибо вопрос об организации краев и областей мало касался того давнего, очень небезобидного решения по переустройству сельского хозяйства в 1930 году. Позже Булганин приводит примеры правильного разделения регионов, в частности Московской области, которую хорошо знал:
«Московская область до разделения имела около 5 тыс. сельсоветов и 11 с лишним миллионов населения. Бюджет Московской области составлял 2200 млн рублей. Бюджет только одной этой области больше бюджетов некоторых западноевропейских государств. Спрашивается: могли ли мы рассчитывать на то, что руководящие организации таких краев и областей могут добираться до сельсовета, до повседневных, злободневных и наболевших вопросов? (Следующая фраза могла бы и вовсе показаться зло-ироничной на фоне прошедшего 1937 года. Кому-то могла показаться. Но кто это мог бы огласить! — Е. Ш.) …Раньше нас могло удерживать от разделения областей отсутствие кадров, теперь же совершенно очевидно для каждого из нас, что этот вопрос не является препятствием…»
Кадры — именно их и не хватало, именно отсутствие квалифицированных кадров сдерживало развитие экономики и в целом общественное процветание страны. Вероятно, Булганин забыл, что у него в Совнаркоме РСФСР кадров остро не хватало, в «министерские» кабинеты приходилось с трудом набирать людей и всегда ли образованных и квалифицированных?
Далее Булганин произносит слова, которые идут в русле времени и решений партии, точнее — Сталина. По-видимому, без этого, считал Николай Александрович, ему было не обойтись. Он даже, на мой взгляд, перегибает палку, когда притягивает Н. И. Ежова к именам вождей. Вот его заключительная часть речи. Иллюстрация того времени и того момента: «Когда мы, товарищи, на Чрезвычайном VIII Всесоюзном Съезде Советов обсуждали имеющую историческое значение, утвержденную этим съездом нашу Сталинскую Конституцию, тогда мы все в один голос отмечали ее особенность: в ней записано то, что завоевано рабочими и трудящимися массами Советского Союза. И вот сейчас, товарищи, если посмотреть на предлагаемые, на первый взгляд кажущиеся небольшими, изменения и дополнения отдельных статей Конституции СССР, то и эти изменения отражают в себе дальнейший, еще больший рост нашей страны, дальнейшие победы трудящихся нашей великой родины, одержанные под руководством героической партии большевиков, под руководством нашего великого Сталина. (Бурные продолжительные аплодисменты всего зала. Возгласы: “Ура!” “Да здравствует товарищ Сталин!”)».
Но это не завершающий аккорд в его речи.
«Говоря об обеспечении порядка и государственной безопасности, мы можем сегодня, товарищи, с удовлетворением заявить, что мы горды теми органами, которые обеспечивают нам общественный порядок и государственную безопасность в нашей стране. Мы горды нашим славным НКВД и его сталинским наркомом — товарищем Ежовым. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)
Мы горды тем, что имеем такую славную организацию, воспитанную по-сталински, дерущуюся по-большевистски под руководством народного комиссара — товарища Ежова за дело партии Ленина — Сталина. (Продолжительные аплодисменты.)».
Когда читаешь такие строки, становится и неловко, и страшно за товарища Булганина, хочется риторически спросить: кто же вас, уважаемый товарищ Булганин, за язык-то тянет? Неужели не почувствовали, что за такие дела по борьбе с врагами на Ежова всё свалят, сделают прилюдно козлом отпущения и поставят к стенке?.. Хотя гипотетически к стенке могли поставить любого… за единичным исключением.
Удивление вызывает то, что Булганин был знаком с Ежовым, и возможно, даже близко. Конечно, не дружил (дружбы там, наверху, и не предполагалось никогда), но бывал у него дома, на застольях.
«Начальник охраны Ежова В. Ефимов свидетельствовал: “В 1938 году я слышал на квартире у Ежова разговор, где также происходила пьянка с участием Булганина, Хрущева, Угарова (Александр Иванович Угаров (1900–1939) — исполняющий обязанности 1-го секретаря Московского горкома и обкома партии. В 1938 году арестован, в 1939 году расстрелян. — Е. Ш.) и других… Ежов рассказывал присутствующим о поведении на допросах арестованных, о порядке приведения приговоров над врагами народа, поведении приговоренных к расстрелу, в частности им упоминались фамилии бывшего секретаря московского комитета Рындина и ряда других врагов, ранее работавших в московском комитете… Свое участие в расстрелах Ежов афишировал, и это стало обыденным явлением на застольях”»[46].
Приведу слова Сталина о Ежове: «Ежов — мерзавец! Погубил наши лучшие кадры. Разложившийся человек. Звонишь к нему в наркомат — говорят: уехал в ЦК. Звонишь в ЦК — говорят: уехал на работу. Посылаешь к нему на дом — оказывается, лежит на кровати мертвецки пьяный. Многих невинных погубил. Мы его за это расстреляли».
Ах какой плохой товарищ Ежов! Сколько народу погубил. Все невинные люди, лучшие кадры… Об этом говорил и Молотов. Правда, признается, что Ежов выполнял волю Сталина: «Сказать, что Сталин не знал об этом — абсурд, но сказать, что он отвечает за все эти дела, — тоже, конечно, неправильно».
Как лукаво товарищ Молотов объясняет репрессии! Все, дескать, вождь знал, а винить его во всем нельзя…
Каганович тоже сваливает весь грех репрессий на Ежова, хотя и оправдывает сталинские чистки: «Ежов старался чересчур… Он даже устраивал соревнования, кто больше разоблачит врагов народа. В результате погибло много невинных людей, и никто это не будет оправдывать».
Да неужели Ежов самочинно, без одобрения Сталина, «рубил» головы тысячам невинных людей?
Только в 1937–1938 году «Ежов посещал кремлевский кабинет Сталина 278 раз и провел в нем суммарно 834 часа! Чаще встречался со Сталиным только Молотов»[47].
А ведь они, Сталин и Ежов, могли встречаться еще и на сталинской даче, и в ЦК, на съездах, сессиях, пленумах… И что такое 834 часа? Если откинуть время на сон и бытовые нужды, то получится: 834: 12 = 69,5. То есть Ежов провел в обществе Сталина почти два с половиной месяца!
«Выписка из заявления арестованного Дагина Израиля Яковлевича, бывшего начальника 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР о поведении Н. И. Ежова.
15 ноября 1938 г.
“…За все 17 месяцев моей работы в Москве, по моим наблюдениям, не было дня, чтобы Ежов не пьянствовал, но ни разу он не болел, как это сообщалось друзьям и отмечалось во врачебных бюллетенях.
Пил Ежов не только дома, на даче, но пил и в кабинете. Были случаи, когда после изрядной выпивки в кабинете он уезжал в Лефортово на допросы”…»[48]
Как же так, все знающий Сталин провел со своим подопечным — пьяницей, извращенцем, садистом — огромное количество часов и не замечал, что тот постоянно был пьян? А как же хваленая кадровая политика и знаменитая фраза: «Кадры решают всё»? Выходит, «главный кадровик» был не очень профессионален или, напротив, был очень, изуверски профессионален, ежели на должности председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) в 1935–1939 годах, члена Оргбюро ЦК ВКП(б) в 1934–1939 годах, секретаря ЦК ВКП(б) в 1935–1939 годах, кандидата в члены Политбюро ЦК ВКП(б) в 1937–1939 годах, народного комиссара внутренних дел СССР в 1936–1938 годах назначал, говоря на современном сленге, такого отморозка?!
Закрывая «тему Ежова», которого, на мой взгляд, лакейски возвысил Булганин на сессии Верховного Совета, приведу слова упомянутого ранее Постышева. В 1938 году в Бутырской тюрьме (в 1939 году умрет там же) он высказался очень определенно: «Ежов — охотничий пес на поводке у Сталина, но пес преданный и разборчивый, который по воле своего хозяина уничтожает партию и терроризирует народ. Как только собака кончит свою охоту… Сталин объявит ее бешеной и уничтожит. Никого так не презирают великие преступники, как исполнителей, которые умели заглядывать в их преступную душу»[49].
Информация о пленумах ЦК ВКП(б) 1937 года была закрытой. Газета «Правда», главный печатный орган, не посвящала читателей в оголтелые оговоры и списки врагов народа. Советские граждане вообще мало представляли масштабы сталинской чистки, его партийного государственного аппарата. Правда, среди людей обыкновенных, непартийных, тоже хватало «врагов», саботажников, отпрысков эксплуататорских классов… Но урон или, лучше сказать, истребление партийных кадров было впечатляющим, если можно применить это слово к гибели тысяч и тысяч невинных людей.
Всякая власть в России замкнута сама на себе, впрочем, это признак не только российской власти, но и власти вообще, а в России, думается, в особенности.
Если еще в начале правления какой-нибудь властелин, вождь, царь, диктатор может проявить заботу о своих подопечных, о народе, показать свою щедрость и рвение в службе на благо Отчизны, то впоследствии народ отходит от него на второй, ежели не на третий, а иногда — и на последний план…
Верховную власть интересует только свой круг. Воля, подчас даже не очевидная, не прямая, ближнего окружения, а еще оценки зарубежных коллег для правителя — важнее всего. Народ проживет, все выдюжит, все проглотит, что предложит власть. А вот троцкие, зиновьевы да каменевы требуют к себе неусыпного внимания. А еще у них немало последователей, да и вообще врагов власти… По факту царедворские игры, кремлевские перетасовки, «чистки», а позднее «перестройки», «рокировочки», «преемники» играли и играют огромную роль в стране. «Чистки» были доминантой партийной власти конца 1930-х годов во главе со Сталиным. Эти «чистки» были не только в партии, но и в стране. Какое, к примеру, отношение имели к партии поэты Павел Васильев, Николай Клюев, Борис Корнилов?
Люди, простые люди, конечно, видели, что кого-то забирают, сажают, расстреливают, боялись, понимали, что ничего сделать не в силах. Люди ждали и верили, что очередная смута пройдет, что станет лучше. Где-то и в самом деле становилось лучше: заслуг советской власти не убавить… А главное — был настрой жить и работать. Молодость и желание любви, тягу к семье, преданность Родине никакими указами партии не отменить.
Народ, его заботы, чаяния, потребности и мечты — во все века с этим никакая власть всерьез не считалась… Выборы в представительские органы власти искусственны и лживы, они, в общем-то, иными при той системе и однопартийной власти и быть не могут. А власть часто беспомощна, иррациональна, тугоуха и даже предательски подла по отношению к собственным согражданам, когда занимается «охотой на ведьм»…
Романовы плохо кончили в России. Пришли в Кремль люди не голубых кровей, вроде бы даже из народа; им наряды из дорогой парчи не надобны, перстней с бриллиантами на пальцах не видно — им к лицу кожаные тужурки, шинели, мундиры, сапоги, а не ботфорты с золотыми шпорами… Но в итоге-то все вышло изумляюще просто: народ опять напрочь отделен от власти, неподступен к ней, отброшен от нее (разве что Ленин принял однажды ходоков…). А заслон прост и надежен: коммунистическая пропаганда, большевистская клановость и негласный, но вечный постулат власти: я начальник — значит прав… Ведь именно коммунистическая идеология, тупой атеизм, «макулатурный» марксизм, а подчас пустая, вздорная коммунистическая трескотня становятся непреодолимой преградой между властью и народом.
[46] Петров М., Янсен М. Сталинский питомец Николай Ежов. М., РОССПЭН, 2020. С. 288, 289.
[47] Там же. С. 536.
[48] Там же. С. 541.
[49] Там же. С. 359.