За окном метель снова подняла вой.
Но в этой комнате — было тепло.
Потому что он был рядом.
И впервые за всю эту жизнь я поняла: я не хочу быть королевой.
Я хочу быть его.
Глава 65. Гость
Только я задремала — не сном, а той тонкой гранью между болью и забвением, где тело отдыхает, а душа всё ещё дрожит, — как в дверь постучали.
Первая мысль — раздражение. Кому не спится в… О! Уже полночь? Ничего себе!
— Господин генерал, — послышался голос слуги за дверью, приглушённый, будто он боялся нарушить что-то священное. — Пришёл граф Алуа. За своей супругой.
Моё сердце остановилось.
Не замерло.
Не сжалось.
Остановилось — как часы в доме, где умер последний человек.
Я села резко, будто меня подняли за волосы.
Холодный пот проступил на лбу. Пальцы впились в край одеяла, будто пытаясь удержать себя в этом мире, в этой комнате, в этом мгновении, где я ещё не потеряна.
— Нет, — выдохнула я, даже не осознавая, что говорю вслух. — Нет, нет, нет…
Я с ужасом в глазах посмотрела на генерала.
— Успокойся, — произнёс Энгорант. — Он тебя не заберёт. Никто тебя ему не отдаст. Я не позволю.
В голосе твёрдость. Словно он для себя уже решил. Моё сердце повисло на ниточке, готовое оборваться в любую секунду.
— Да, но… — прошептала я, цепляясь за расстёгнутый мундир. — Но ты ведь не можешь обернуться… К тому же ты ранен… И…
Я запиналась, чувствуя, что у меня не хватает слов.
Боже, что же делать?
— Ты не понимаешь… — прошептала я, и голос дрожал, как лист на ветру. — Он не просто пришёл. Он пришёл за мной. И если ты выйдешь… он убьёт тебя.
Генерал не ответил. Просто сел на край кровати и взял мои ледяные пальцы в свои. Тёплые. Живые. Настоящие.
— Я не собираюсь прятаться, — сказал он тихо. — Особенно от тех, кто бросает женщин в снег за «подарок», который сам же и подменил.
Я схватила его за рукав в отчаянной надежде удержать его здесь.
— Не ходи! — вырвалось у меня почти с плачем. — Он не человек, Энгорант. Он — лёд, что улыбается. Он улыбнётся тебе в лицо… и в ту же секунду воткнёт нож в спину. Он уже делал это. Со мной. С другими. Он… он играет. А ты — не фигура на его доске.
Он посмотрел на меня. Долго. Прямо.
И в его взгляде не было сомнения. Только понимание.
— Я пойду, — сказал он твёрдым голосом. — Поговорю. А тебе лучше остаться здесь. Если что, слуги тебя спрячут.