Мертвая гора жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я чувствовал натяжение веревки, будто у меня в руках была удочка, на крючок которой попалась рыба. Внезапно корабль резко накренился, и налетевшая волна ударила меня со всей силой. Я покатился вниз по лестнице. Продолжая крепко удерживать канат, но будучи не в силах остановить свое падение, я сильно ударился. Может быть, бедняге Туану пришлось совсем туго. Я вылез обратно и увидел, что его отнесло к началу пути. Взлянув на меня, он прорычал:

— Еще одна такая встряска — и нам конец!

Он поднялся, корчась от боли.

— Попробуем еще разок.

Мне очень хотелось знать, откуда у этого темпераментного, сухого, невысокого человека средних лет столько энергии. Он был бесподобен. Какой железной волей нужно было обладать, чтобы превозмочь ту страшную слабость, от которой изнемогали мы оба!

На этот раз он добрался до мачты. Он уже отрезал канаты и приготовился рубить ее, как вдруг двое матросов бросились к нему, что-то крича и жестикулируя на ходу. Наверняка они хотели, чтобы он прекратил начатое. Но в тот же момент появился и вмешался боцман, который прекрасно понимал, что мачту необходимо срубить. Теперь матросы набросились на него. Похоже, никто кроме меня не видел гигантскую волну, готовую в следующий миг поглотить нас всех. Я втянул голову в плечи, вцепился в свой канат и уперся ногами в лестницу изо всех сил. Затем я почувствовал, будто на меня выплеснулся весь океан. Когда я, наконец, смог поднять голову, то увидел, как Туан держится за мачту, обхватив ее руками и ногами, а остальные трое катятся к перилам. Следующая волна, налетевшая с носа корабля, протащила их по всей палубе, и больше они не подавали никаких признаков жизни. Холодная, бурлящая водная масса на мгновение приподняла их тела, прежде чем они навсегда исчезли в ненасытном жерле стихии.

Туан снова принялся за дело. Вскоре я услышал хруст, за которым последовал глухой удар. Я быстро посмотрел в его сторону. Этот старый дьявол умудрился-таки срубить мачту, но его самого нигде не было видно. Я в ужасе принялся тянуть веревку, но каждый раз, когда набегала очередная волна, мне приходилось ослаблять натяжение, и я боялся, что обнаружу на другом ее конце мертвеца. В конце концов я увидел Туана. На его голове алела кровь. Море немного поумерило свою ярость, а корабль снова пошел вперед. С немалыми усилиями я дотащил Туана до каюты и положил на койку. Он еле дышал, но он был жив. Большая царапина у него на лбу оказалась не такой уж страшной. Я взял немного рому и, приподняв ему голову, заставил выпить пару глотков. Прошло несколько часов, прежде чем он открыл глаза. За это время море разбушевалось еще сильнее. Мы были в самом сердце бури, которая швыряла и подбрасывала наш корабль, словно игрушку. Дважды я выбирался на палубу, но там никого не было. Предоставленный сам себе, штурвал бешено крутился в пустоте. Я понятия не имел, как им управлять, а потому даже и не думал пытаться. В такой буре я запросто мог переломать себе руки. В конце концов, я вернулся в каюту и сел рядом с Туаном.

Он оставался без сознания. Глаза его теперь были открыты, но взгляд был рассеянным и он не узнавал меня. Я приложил к его лбу компресс и заставил выпить еще несколько глотков рома, но мои старания были тщетны — по-прежнему он оставался безучастным. Беспомощно наблюдая, как уходит день, я отдался пожирающим мой разум печальным мыслям. Я испытывал невыносимое чувство голода. Все мысли теперь занимала еда. Я был готов съесть все, что угодно. Порывшись в памяти, я не смог вспомнить, выбросил Туан остатки нашей гнилой каши или нет, но и у нас в каюте я ее не видел. Наверное, он оставил ее на кухне, сочтя непригодной. В тот момент тухлая клейковина представлялась мне изысканным деликатесом. Не раздумывая ни секунды, я отправился на кухню.

К концу дня буря не утихла, и, когда я высунул голову из складок паруса, расстеленного по ступеням, на меня тут же налетела гигантская волна. Я быстро спрятался и немного помедлил, прежде чем попробовать снова. Ни за что на свете я не отказался бы от своей затеи. С четвертого раза мне удалось выбраться. Я закрыл за собой дверь, прекрасно понимая, что в противном случае весь нижний отсек корабля моментально затопит. Хватаясь за все, что встречалось на моем пути, я осторожно продвигался к корабельной кухне. Я шел очень медленно, осознавая, что каждое мгновение рискую оказаться за бортом, но в конце концов достиг своей цели. Ах, если бы я только мог заранее знать, какое горькое разочарование ожидало меня! Двери кухонных шкафов были выломаны, и даже футоксы, которыми они крепились к полу, были оторваны. Повсюду были видны следы драки и пятна крови. Выжившие матросы наверняка передрались из-за припрятанных Туаном съестных припасов. Я выпил немного дождевой воды, которой мы столь предусмотрительно запаслись, и чувство голода тут же притупилось. Затем я возобновил поиски в надежде, что эти мародеры все же не нашли какой-нибудь хорошо спрятанный тайник. Увы! Я не обнаружил ничего, кроме следов муки на дне мешка, который, разумеется, был пуст. Отчаявшись, я решил было вернуться в каюту, как вдруг резкий выстрел из пистолета пронзил завывания бури. В небольшое окошко кухни я увидел, как последние из выживших матросов сражаются за единственную оставшуюся на борту спасательную шлюпку. Это была их последняя схватка, и они дрались не на жизнь, а на смерть. Однако очередная нахлынувшая волна моментально унесла всех без разбора: и дерущихся людей, и шлюпку. Почти тут же главная мачта рухнула на палубу со страшным грохотом и галеон завертелся волчком, набирая скорость. Я мало что понимал в таких вещах, но в тот момент был совершенно уверен, что нас затягивало в водоворот. Двигаясь меж двух огромных водяных стен, я начал пробираться обратно к каюте. Казалось, море разверзлось, чтобы поглотить нас. Наконец мне удалось открыть люк и спуститься вниз по лестнице.

Я нашел Туана сидящим на койке. Слава богу, он пришел в себя! Я в нескольких словах описал ему ситуацию, добавив, что мы, похоже, попали в водоворот.

Мои последние слова потрясли его. Он провел рукой по лицу и измученно произнес:

— Мы в самом сердце циклона! Как «Летучий Голландец». Ты уверен, что на борту нет никого, кроме нас?

— Да, уверен.

— Тогда, приятель, нам придется найти шлюпку. Если, конечно, еще не слишком поздно.

Говоря это, он встал и тут же ухватился за край койки, чтобы не потерять равновесие. Он не сможет выбраться на палубу, подумал я.

И оказался не прав. Он не просто выбрался на палубу — мы оба, несмотря на все сложности на нашем пути, добрались до штурвала.

Вокруг нас была настоящая жидкая стена, внутри которой, как сумасшедший, крутился корабль. В миллионах кругов, составлявших эту водную массу, отражались мрачные оттенки предзакатного неба.

— Поздно, — проговорил он. — Даже сто человек не смогли бы справиться с этой силой.

Галеон словно магнитом тянуло в центр водоворота, и, приближаясь к нему, он вращался все быстрее. Нам пришлось лечь навзничь. Из-за постоянно увеличивающейся скорости вращения центробежная сила буквально приковала нас к палубе, почти вертикальное положение которой создавало ужасное ощущение того, будто мы стоя наблюдаем собственные предсмертные мучения. Небо над нами было шириной с пару ладоней. Нас уносило в пучину. Внезапно раздался звук, похожий на взрыв. За ним последовало что-то вроде выдоха. Давление, прижимавшее нас к палубе, ослабло, корабль замедлил вращение и выровнялся, хотя и продолжал опасно накреняться. Срубленная мачта каталась по палубе, разрушая все на своем пути. Галеон теперь лежал практически на боку среди вздымающихся волн. Туан крикнул мне:

— Нужно выбраться наружу! Он вот-вот перевернется! Если останемся здесь, мы точно покойники!

Мы взяли канаты, чтобы на них спуститься по борту в воду. Я даже не вспомнил о том, что не умею плавать. Мне казалось, что все это происходит не со мной, а с кем-то другим. Если бы не Туан, я бы наверняка утонул. Он удерживал мою голову над водой, пока ему не удалось, наконец, поймать главную мачту, которая покачивалась в воде на некотором расстоянии от нас. Сквозь туман я бросил прощальный взгляд на галеон с торчащим из воды килем и потерял сознание.

Глава шестая

Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Через мгновение оглушительный гул моря, волны которого, казалось, поглотили сам ад, напомнил мне обо всех ужасах произошедшего.

Вокруг была кромешная тьма. Я лежал на обломке главной мачты, а веревки, которыми я был к ней накрепко привязан, не давали мне пошевелиться. А Туан? Его нигде не было видно. В порыве отчаяния я стал его звать, но ответом мне стал лишь рокот ветра, уносящего мой крик. Осознание того, что он оставил меня, ножом вонзилось в сердце, и я заплакал.

От холода и невыносимой слабости по телу мучительными волнами пробегал озноб, от которого я дрожал как осиновый лист. По-прежнему была ночь; мне стало казаться, что она не закончится никогда, как вдруг, совершенно внезапно и неожиданно, лунный свет пронзил чернильно-непроглядное небо. Несмотря на то что выглядел этот бледный столп света как посланник смерти, я был ему рад. Мне стало спокойнее. Вскоре начался дождь, и я разинул рот, чтобы утолить жажду. Потом дождь закончился, ветер улегся, зловеще загрохотал гром, а на небе показались мириады звезд, невиданно прекрасных. В этот момент я почувствовал, что вхожу в иной мир, в совершенно иную жизнь. Это было мимолетное ощущение, но я знал, что до своего последнего дня буду помнить миг перехода из одной реальности в другую.

Мгла, снова охватившая небо, внезапно расступилась, и показался небосклон, полный новых звезд, еще более ярких и огромных, чем те, что я видел раньше. Мой воспаленный разум стал порождать странные, безумные мысли. Бог, думалось мне, наверное, устал от монотонной картины вселенной и решил переделать небеса. Я снова потерял сознание.

Я был невероятно удивлен, обнаружив, что все еще жив и привязан к мачте. Рассвет уступал место дню. Море было почти спокойно. Я поднял голову настолько высоко, насколько позволяли державшие меня веревки, и увидел Туана. Он лежал так же, как и я, привязанный к другому концу мачты. Мне показалось, что он без сознания. Я позвал его. Мой голос был слаб и тих. Он не ответил. Мне хотелось подобраться к нему поближе, но как? Веревки набухли из-за воды, и развязать узлы мне было не под силу. Теперь, когда опасность бури почти миновала, я снова оказался в ловушке, выхода из которой, похоже, не было. Кроме всего прочего, меня мучили судороги и сильная боль, сковывающая спину. На протяжении многих часов круглый ствол мачты вдавливался мне в ребра и грудную клетку. Ее натиск стал невыносим. Я мог дышать лишь урывками, лихорадочно захватывая ртом воздух.

Вокруг нас простиралась бескрайняя водная пустота. День становился все ярче; на горизонте, предвещая восход солнца, появилась странная кроваво-красная полоса, которая постепенно расширялась. Мне никогда прежде не доводилось видеть ничего подобного, и на мгновение я решил, что у меня, должно быть, галлюцинации. Моему изумлению не было предела, когда взошло солнце и я увидел, что все оно покрыто пятнами того же странного цвета, похожего на нутро раны. Я не верил своим глазам. Внезапный окрик напугал меня. Повернув голову, я увидел, что Туан, наконец придя в себя, тоже наблюдает за этим невероятным явлением. Я снова позвал его, и снова мой голос был слаб и тих. Он улыбнулся мне и произнес;

— Дружище, скажи: я сошел с ума, или ты видишь то же самое, что вижу я?

— Я вижу абсолютно то же самое, что и вы, — ответил я ему и, движимый своей болезненной идеей, добавил: — Оно как будто ранено и кровоточит, да?