Мертвая гора жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я позволил Туану первым выбрать себе койку, а сам занял оставшуюся. Если бы у меня не сводило живот от голода, я наверняка смог бы в полной мере оценить всю прелесть этого неожиданного комфорта, казавшегося райским по сравнению с грубым, неудобным и столь непривычном для меня гамаком. Впрочем, через несколько мгновений я уже крепко спал.

Глава пятая

Проснувшись, я увидел, что нахожусь в капитанской каюте совершенно один. Корабль болтало; все его существо стонало под натиском стихии. Я сел в кровати и выглянул в окно. Снаружи огромные волны с белыми пенными гребнями раздувались, разлетались в миллиарды брызг и снова низвергались в пучину. Это зрелище сильно впечатлило и устрашило меня, но я все же решил выйти на палубу и присоединиться к Туану, который наверняка был в капитанской рубке.

Я выбрался наверх, но не сразу смог открыть сходной люк. Когда мне это все же удалось, невероятно мощный удар налетевшей волны тут же отбросил меня обратно вниз. Я предпринял новую попытку и на этот раз, улучив момент между двумя волнами, подтянулся и оказался на палубе. Согнувшись, я что было сил побежал в сторону капитанской рубки, и, стоило мне захлопнуть за собой ее дверь, как снаружи о нее с ревом ударилась гигантская волна.

Однако Туана внутри не оказалось. Я посмотрел в большое окно рубки и увидел его у штурвала. К своей роли капитана он определенно относился со всей серьезностью. Поблизости больше никого не было. Туан, в одиночку державший штурвал перед лицом бури, представлял собой невероятное зрелище. Бизань и фок-мачты со спущенными парусами напоминали скелеты. Парус бушприта, который команде не удалось спустить полностью, то вздымался к небу, то опускался в море, словно знамя смерти.

По палубе плясали разъяренные волны — глядя на них, я понимал, что к Туану мне будет пробраться нелегко, но и оставаться один в рубке я не мог больше ни минуты: мне было ужасно не по себе. Чего бы это ни стоило, я был обязан дойти до капитанского мостика. Несколько раз меня чуть не смыло за борт. Тут я понял, что Туан кричит мне что-то, но я не слышу его. В это мгновение волна — более мощная, чем остальные — швырнула меня прямо в него, словно катапульта. Продолжая одной рукой держать руль, второй он подхватил меня и помог удержаться на ногах.

— Давай туда, — повелел он мне, подбородком кивнув на основание штурвала, где была привязана веревка, к которой он прицепил себя за пояс.

В ту же секунду он снова схватил штурвал обеими руками и выровнял корабль, который нещадно мотало.

— Ты вовремя пришел, дружище, — добавил он. — Мне понадобится твоя помощь. Чтобы удержать этот штурвал, нужны как минимум двое.

— И куда мы теперь плывем?

— Этого, юнга, никто не знает. Чтобы не было споров о направлении, я отдал приказ плыть к восходу солнца.

Ветер ужасающе завывал, а пляска волн становилась все безумнее. Галеон швыряло то вверх, то вниз, и главная мачта раскачивалась в такт, словно заплутавший пьянчуга, но, свободная от паруса, все же справлялась с натиском стихии. Бушприт с его мечущимся парусом в конце концов не выдержал. Вслед за очередным резким рывком раздался треск.

Мы вдвоем с большим усилием удерживали штурвал, который крутился то влево, то вправо, как безумный, совершенно не подчиняясь нам. Мы боролись с ним около часа, пока на палубе не появился боцман. Он добрался до нас, казалось, без каких-либо усилий — наверняка своей ловкостью он был обязан уйме бурь и штормов, что ему довелось пережить, — и крикнул Туану:

— Моя очередь принимать вахту, капитан!

Я с восхищением посмотрел на повара, который почти играючи заставил всю команду признать свой авторитет. Но когда мы вернулись в нашу каюту, Туан рассказал, что утром ему пришлось убить матроса, который пытался зарезать его. Этот матрос не желал выполнять приказ Туана спустить паруса, однако инцидент расставил все на свои места; никто больше и не думал спорить с ним.

Мокрые до нитки, мы стали спешно переодеваться. Мне это удалось с большим трудом: натягивая штаны, я падал на пол при каждом рывке корабля.

— Ну и ну, дружище, — расхохотался Туан, — из тебя никогда не выйдет настоящий матрос. Одевайся, лежа на полу, — тут же сердито добавил он, — раз не можешь удержаться на ногах.

В этот момент мы оба завалились на пол от мощного удара волны, со страшным ревом накрывшей палубу. За ней последовала еще одна. Над головами у нас раздался треск, а затем мы услышали звук древесины, разлетающейся в щепки.

— Боже милостивый! Рубку оторвало ко всем чертам! Скоро нас понесет задом наперед! Нам нужно во что бы то ни стало изменить курс.

Он вытащил веревку из-под нижней койки и обвязал одним ее концом себя за пояс. Другой конец он бросил мне и быстро, пока открывал дверь каюты, объяснил:

— Ты пойдешь со мной на палубу, но не сразу. Стой на верхней ступеньке лестницы и держи меня, пока я не доберусь до штурвала. Потом я потяну веревку.

Мы бросились к лестнице и открыли люк совместными усилиями. Туан выбрался на палубу, и я тут же, сквозь рев бури, услышал, как он выругался.

— Что такое? — прокричал я, высунув голову из люка.

— Этим придуркам только по речке плавать! Они понятия не имеют, как уберечь парус… Ты только посмотри на фок-мачту!

Он был прав. Мачта отчаянно сгибалась, словно молодая ива. Ветер рвал ее парус с невообразимой силой, безжалостно растягивая каждый дюйм ткани.

Туан наклонился и, оказавшись со мной лицом к лицу, проговорил:

— Послушай, дружище. Один раз ты уже спас меня. Похоже, придется сделать это и теперь. Мне нужно обрубить эту мачту. Из-за ее чертова паруса корабль мотает по кругу, а вода заливает борта. Если так будет продолжаться и дальше, не пройдет и часа, как мы пойдем ко дну. Сходи-ка в каюту и принеси топор. Он под моей койкой.

Я незамедлительно сделал, как он просил.

— Отлично, приятель, — проговорил Туан. — Теперь держись!

И он нырнул в пену волны, подхватившей его, словно щепку.