— Не попытаешься, — жестко поправил я его. Хватит играть в доброго парня, нужно немного надавить. — Потому что пока мы с ним не встретимся, твоя мать будет у нас. Как только встреча будет назначена, мы ее отпустим. Пусть он позвонит мне, свяжется сам.
Фабиано резко побледнел, кровь отлила у него от лица. А потом закивал.
— Понял, мистер Лучано, — он снова сорвался на это обращение. — Я сделаю. Обещаю.
— Вот и отлично, — я поднялся на ноги. — Пойдем наверх, и ты уйдешь. Но помни, мы наблюдаем за тобой… Бенни наблюдает. Ты же знаешь, кто он?
— Да, я знаю, кто такой Багси… — проговорил он.
— Упаси тебя Мадонна назвать его так при нем… — я улыбнулся. — Пойдем.
Мы поднялись по лестнице. Сигел уже закончил бриться и сидел на диванчике, читал газету. Увидел меня, вопросительно поднял бровь.
— Все хорошо, Бенни, — сказал я. — Тони сделает, что я попросил. Он теперь свой парень. Наш друг.
— Отпустите его, — обратился он к своим людям. — И… Верните ему револьвер.
Тони ушел, кажется, не веря своему счастью, револьвер он просто сунул в карман стволом вверх, даже не повернув. А Багси посмотрел на меня и кивнул, мол, присаживайся.
— Есть разговор, — сказал он.
Глава 17
Если уж Багси так говорит, значит, появились проблемы. Как будто мне своих не хватает. Но делать нечего — он друг, самый настоящий. В последнее время он делает для меня все: разобрался с Капуцци, нашел возможность встретиться с Фабиано, опять же, его парни охраняют меня. Так что мне просто необходимо ответить тем же самым. Других вариантов нет.
Я сел рядом с Багси на диванчик, он отложил газету, достал из кармана пачку сигарет. Что-то подсказывает мне, что-либо я скоро брошу курить, либо скурюсь окончательно. С таким-то окружением. Но сигарету я взял, прикурил от его зажигалки, затянулся.
— Что случилось? — спросил я.
— Вито, — коротко бросил Багси. — Дженовезе.
Я нахмурился. Вито Дженовезе, мой ближайший помощник с одной стороны, а с другой — он практически сам капо, у него своя команда. Неаполитанец, но все равно принят в семью, у Массерии это возможно. Очень амбициозный парень. Один из моих самых верных подручных, и один из непримиримых врагов в ближайшем будущем. Попытается меня убить, но я собирался устранить его сам. Хотя пока не время, точно не время.
— Что он натворил? — спросил я.
— Он должен двадцать пять тысяч, — Багси затянулся, выдохнул дым.
— Под дело взял? — решил уточнить я.
— Нет, — Сигел усмехнулся. — Карточный долг. Помнишь, ты заезжал на игру у Сэмми Фишера, он работает на Лански? Неделю назад, как раз перед тем, как тебя…
— Как же не помнить, — усмехнулся я. Одной стороной лица, как обычно.
— Вито проигрался в пух и прах, задолжал тридцать кусков. Пятерку отдал сразу, обещал остальное занести через неделю. Завтра срок выходит, а от него ни слуху, ни духу.
— Как так вышло-то? — удивился я.
— Да его даже за стол сажать никто не хотел, знают же, что он еще более безумен, чем я, — усмехнулся Сигел. Он сам над собой пошутить мог, но никому другому этого не прощал. — Но все-таки пустили. Говорят, заявился пьяным, ставил очень агрессивно. Когда проигрывал, только повышал ставки, злился. Мы думали, что он пушку в итоге достанет, но он не стал.
— Логично, — кивнул я. — Эта игра же подо мной.
Двадцать пять тысяч долларов. Крупная сумма на самом деле, но не для Вито. Он работал с наркотой, и зарабатывал немногим меньше меня, а это при том, что я контролировал огромную часть нелегального алкоголя в Нью-Йорке. Правда копить не умел, как и инвестировать. Потому что у него не было под боком такого гения цифр, как Лански.
— И что он говорит? — спросил я.
— Говорит, что денег нет, — Багси усмехнулся криво. — Вчера позвонил Лански, и сказал «Мей, мы же друзья, я отдам все через месяц, без вопросов». Вот Коротышка наш и попросил меня поговорить с ним. Я поговорил, а теперь пришел к тебе. Это же твой человек.
— Месяц, — повторил я. — Через месяц двадцать пять тысяч будут стоить в два раза больше. Может быть и стоит подождать?