Багси подумал немного, а потом кивнул.
— Да, почему бы и нет.
Он тоже снял пальто — решил одеться теплее, потому что на улице холодно — повесил его рядом с моим, шляпу положил на полку. Подошел ближе, пожал мне руку.
— Он приедет сам, — сказал Багси уже тише.
Ну да, обсуждать дела при посторонних было не принято, но вот так вот перекинуться парой слов можно. Тем более, что про Грека все знали, что он не из болтливых, к тому же обязан мне.
— Сам? — спросил я. Меня это немного напрягло. — А если он приедет со своими дружками? Мне, знаешь ли, уже поднадоеть успело, что в меня стреляют.
— Нет, — Сигел снова улыбнулся. — У нас же его мать, не забывай. Престарелая вдова, очень милая старушка. А он у нее единственный сын, две старшие дочери уже замужем, причем за работяг каких-то вышли, я выяснил. Ничего он не сделает, он ведь любимый ребенок.
Я подумал немного и кивнул. Звучало рационально. Никто не станет дергаться, когда его мать в заложниках.
— Тогда посидим, подождем, — решил я.
— Только это и нужно делать, — Багси улыбнулся и двинулся к креслу, уселся на него.
Ну, сейчас его будут обрабатывать по полной программе. А я пока могу немного отдохнуть. Вот, столик, а на нем и газеты свежие лежат помимо пепельницы. Самое то — дождаться своей очереди, а заодно можно покурить и почитать.
Я подошел ближе, уселся на диванчик, достал из кармана пачку уже ставшего привычным «Лаки Страйк», вытащил одну, прикурил. Затянулся. Вот одна из самых непривычных вещей все-таки — это то, что курить можно практически везде, и никто тебя не остановит. Это не просто не осуждается, это пропагандируется обществом, табачными компаниями, которые вкладывают огромные деньги в рекламу. Чуть ли не беременные женщины курят, никаких предупреждений пока нет.
Я посмотрел на заголовки газет. New York Daily News крупными буквами кричало: «Уолл-стрит нервничает!». Вот еще одна — Il Progresso Italo-Americano. Здесь много итальянцев, и они ходят в парикмахерские, следят за собой, вот Джонни купил и ее. Она на итальянском, на первой полосе — фотография Муссолини. Пока что он еще в негативном ключе не воспринимается, до начала Второй Мировой еще десять лет. Даже Гитлер пока к власти не пришел.
Вот еще одна, New York Times, и на главной странице солидно и сдержанно: «Экономические показатели вызывают беспокойство». Свежие, сегодняшние.
Я зажал сигарету уголком рта, взял итальянскую, пробежался по заголовкам, просто чтобы понять, понимаю ли я хоть что-то на этом языке. Да, что-то об очередном обращении Муссолини к нации, и о его претензиях на Албанию и другие Балканы. Читать могу, но получается совсем медленно.
Нет, это меня пока не интересует, международная политика не для меня. Пока что. Почитаю местные новости.
— Может быть, сигару? — вдруг обратился ко мне Джонни.
Что, они тут еще и сигары подают? Хотя импорт из Кубы-то еще идет во все поля, пока что Кастро не пришел к власти. Да и вообще, ему три года.
— Нет, обойдусь, — ответил я.
Принюхался. Газета пахла… Вкусно. В мои двадцатые такого запаха уже не почувствуешь — бумаги, типографской краски. Почти все издания ушли в сеть, оптимизировав расходы, потому что бумажные газеты никто не покупал.
Но я все же отложил ее, затянулся, а потом взял ту, что New York Times. Она вроде как более солидное и серьезное издание, вот его и почитаем.
Главные новости, конечно же, с Уолл-стрит. «Цены резко падают при массовой распродаже». И есть сообщения экспертов: «Временная коррекция», «Рынок восстановится». Интересно, они действительно так считают или просто пытаются успокоить людей, заткнуть пальцем дырку в обшивке лодки, которая уже начинает разламываться пополам?
Перевернул страницу. Местные новости, реставрация какой-то улицы, светская хроника — бал в отеле Уолдорф-Астория.
Дальше — международные новости. Германия жалуется на репарации, а британский премьер Макдональд говорит о необходимости разоружения.
Реклама, очень много рекламы. От автомобилей до радиоприемников и бритв. Холодильники первые появились, но их никто покупать не будет до середины сороковых, они не по карману людям будут. А мне, может быть, стоит? Тогда вчера не пришлось бы хлопья грызть всухую.
Снова послышался колокольчик. Я повернул голову и увидел, как двое охранников Багси под руки вводят третьего человека. И я его узнал — он был в той машине, в которой меня увезли с Третьей Авеню.
Что ж, пришло время для разговора.
Глава 16
— Обыскали его? — тут же повернулся Багси.
Его еще брили, тот же самый мальчишка, что и меня. Половина лица в пене.