– Я весь внимание.
– Так вот, – начал я, – мне пришла в голову отличная мысль. Ты только меня выслушай, ладно? И пожалуйста, соглашайся.
Папа щелкнул колпачком ручки, закрыл тетрадку.
– Слушаю тебя.
Я набрал полную грудь воздуха и рассказал, что мы с Хани изучили карту острова, что ей пришла в голову гениальная идея добраться до древесной крепости по воде.
– Мы доплывем до этого дерева на каяке. – И я затаил дыхание.
Папины брови подскочили до самой линии волос. Я тут же затараторил дальше, не давая ему отказаться:
– Помнишь, сколько вы плавали на каноэ и каяках? А вопли эти были потому, что мы с Лоуви и Мейсоном мыли старые каяки. Для тебя.
Папа наклонил голову набок.
– Для меня?
– Ага. Просто когда Хани пришла в голову эта замечательная мысль, мы стали смотреть, как можно плавать на каяке с… – Я споткнулся на этом слове: – …с ампутацией. – Мне это слово все еще было в новинку.
Выражение папиного лица изменилось, но я пока не понял, хорошо это или плохо, а потому продолжил:
– Пап, у тебя все получится. У нас получится. У всех вместе. Мы обязательно доберемся до этого дерева. Мы все продумали, а ключи в этой твоей загадке…
Папа поднял руку, чтобы я сделал паузу. Прикрыл глаза, дважды глубоко вздохнул, а потом ответил:
– Джейк, мне очень по душе твой энтузиазм. Правда, но…
От последнего слова сердце у меня полетело вниз. «Но». С этого слова всегда начинаются отговорки. Папа отвернулся, соображая, что сказать дальше.
– Ну пожалуйста… – взмолился я. – Даже Мейсон согласился плыть на каяке. Впервые в жизни. Так что это для всех будет испытанием.
– Нет.
Это слово меня будто ужалило.
– В смысле? Почему?
– Прости, но – нет.
Я почувствовал, как спину обдает жаром.
– Пап, я не понимаю. – Я сам слышал умоляющую интонацию в своем голосе. – Ведь будет здорово. Мы тебе поможем. – Он отвернулся, и тут я выпалил: – И вообще, ты не можешь отказаться!
– Я не смогу! – отрубил он.
Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. От папиного голоса Живчик, до того дремавший, вскочил на все лапы.
Папа прижал пальцы к переносице, перевел дыхание. Заговорил снова – тихо, нетвердо, как будто с трудом сдерживая свои чувства.
– Джейк, для меня теперь ничего не бывает «просто»! Ты что, до сих пор не понял? Мне. Всё. Дается. Тяжело.
Жар всполз по спине до самых глаз, я попытался сморгнуть обжигающие слезы.
– Я не могу ходить по лесу. Мне не запрыгнуть с тобой в каяк. Не залезть на дерево. Не погулять по берегу. Я вообще никуда не могу пойти искать с вами этот дурацкий клад. Так что не приставай. – Он уперся ногами в пол, встал с дивана.
Я почувствовал, как слова смешались с досадой, обидой и злостью – мне показалось, что в горле у меня кипит лава и сейчас начнется извержение. Я вскочил на ноги, посмотрел папе вслед.