– От других членов отряда, – ответила она с гордостью. – Меня обучают, чтобы я, когда вырасту, смогла к ним присоединиться официально.
– Вот класс.
– Ты можешь сделать то же самое.
– Поглядим.
– А еще, – продолжила Лоуви, – через три дня мы будем вскрывать кладку, чтобы посмотреть, сколько черепашат вылупилось. Может, даже найдем какого бедолажку, который не сумел выбраться наружу.
– Я бы с удовольствием посмотрел.
Лоуви бросила взгляд на океан.
– Можем пойти вместе.
– Да, конечно. – Глаза наши встретились, мы оба улыбнулись и тут же отвели взгляд.
Молча зашагали к своим тележкам. Уже готовясь сесть за руль, я вдруг вспомнил, зачем вообще приехал.
– Лоуви! – окликнул я.
Она уже пристегивала ремень. Подняла голову, улыбнулась снова.
– Да.
– Мне сегодня понадобится твоя помощь.
– С радостью. А какая?
– Мы с Хани составили план. Она считает, что до древесной крепости можно добраться по воде. А значит, первым делом нужно помочь папе сесть в каяк.
– Он что, не умеет управлять каяком?
– Умеет, конечно, но после ампутации не пробовал. Он очень нервничает, когда нужно сделать что-то новое. В общем, я подумал, что нам бы стоило поплыть туда всем вместе: и нам будет весело, и он не будет так стесняться.
– А кроме всего прочего, мы, возможно, выясним, где находится древесная крепость!
– Вот именно, – кивнул я. – И карта сокровищ.
– Дай знать, когда и где встречаемся! – крикнула Лоуви, запуская двигатель.
Я показал ей большой палец и поехал искать Мейсона.
Итак, с друзьями мы договорились, теперь оставалось привести в порядок каяки. Лоуви стояла у «Птичьего Гнезда» и разводила мыло в ведре воды, а мы с Мейсоном спускали на землю старые каяки Хани. Они были все в песке, грязи, листьях – а в чем еще, даже и думать-то не хотелось. У Хани под домом не было закрытого гаража, как у моих родителей в Маунт-Плезант. Туда задували ветры, попадал дождь и забиралась всякая живность. Да и пол был земляной, так что время от времени нужно было устраивать уборку. В мои обязанности входило сгребать листья и песок, но это было все равно что отгонять океан ладонью. Грязь наносило снова.
Мы с Мейсоном спустили последний каяк, и тут из него выпрыгнула зеленая травяная лягушка – прямо Мейсону на футболку!
Он выпучил глаза, выронил каяк, замахал руками, запрыгал и заверещал:
– Убери ее! Убери!
Крошечный лягушонок, размером сантиметра два, вцепился Мейсону в футболку.
Я согнулся пополам от хохота. Да, это было некрасиво с моей стороны, но я не сдержался.
Лоуви держала в руке шланг, она ловко направила струю на Мейсона, окатив его с ног до головы.
Мейсон снова заверещал, на сей раз от неожиданности – его ведь облили холодной водой. Душ был недолгим. Мейсон замер, мокрый до нитки, глаза зажмурены.