– Ну, Леня, в добрый час, – сказал хозяин, поднимаясь на крыльцо. – Бог в помощь, как говорили в старину…
Старик проводил его тяжелым взглядом. Таким же недобрым взглядом он посмотрел на мальчика.
– Ты кто – внук или сын будешь? – спросил он.
– Чей? – не понял Ленька.
Старик кивнул в сторону двери, за которой скрылся хозяин.
– Племянник, – сказал Ленька, усмехаясь и не зная еще, можно ли открыться этому старику и сказать, что племянник он – липовый.
– Значит, ты мне троюродным внуком приходишься, – строго сказал старик.
– Почему? – удивился Ленька.
– Почему? А потому, что я у этой сволочи в дядьях числюсь.
Старик поднял голову, зажмурился, вздохнул и забормотал:
– О господи… милосливый… мирликийский…
Потом крякнул, поплевал на руки и взялся за поручень.
– Тронули! – сказал он.
Тяжело нагруженная тележка дернулась и загромыхала по булыжникам Горсткиной улицы.
…Ехать мешала густая толпа, запрудившая улицу и рынок.
– Эй, кум! Эй, кума! – поминутно кричал Захар Иванович.
Толкать тележку оказалось нетрудно. Гораздо труднее было удерживать ее в равновесии. Тяжелые ящики тянули вниз. Когда Захар Иванович на минуту отпускал поручень, Леньке приходилось наваливаться на него животом, – ему казалось, что сейчас его с силой подкинет в воздух.
С трудом продравшись через Сенную площадь, выбрались на Садовую, свернули на Комиссаровскую, бывшую Гороховую…
– Эй, кум! Эй, кума! – кричал без передышки старик.
На углу Морской и Невского Захар Иванович снял с тележки два ящика и отнес их в ресторан. Груза на тележке стало поменьше, но зато и сил у мальчика поубавилось. Через час, когда они ехали от Александровского парка на Васильевский остров, Ленька уже качался, рубашка на нем была совсем мокрая, горячая струйка бежала от затылка по ложбинке между лопатками.
К обеду они вернулись в заведение.
– Ну как, лошадка? – весело спросил хозяин.
– Ничего, – сказал Ленька.
– Можешь идти пообедать. Недолго только, смотри!..
Ленька домой не пошел. Есть ему почему-то не хотелось. Он выпил полстакана ананасового, пахнувшего аптекой сиропа, которым украдкой угостила его разливальщица Галя, вышел за дверь и присел на каменной ступеньке. Через минуту из двери выглянул хозяин.
– Ты что же это тут расселся, голубчик? – сказал он. – В мое время мальчики без дела не сидели. На, возьми ключ, сбегай в подвал, принеси два ящика пробок…
После обеда хозяин послал Леньку и Захара Ивановича в Зимин переулок за баллонами с углекислым газом. Потом они отвозили шесть ящиков пива на поплавок к Летнему саду. Потом еще куда-то ездили.
Когда в десятом часу вечера Ленька вернулся домой, он не чуял под собой ног. Домашние накинулись на него с расспросами:
– Ну, что? Как? Работал?
– Габотал, – ответил он коротко и, тяжело опустившись на стул, попросил есть.