Мельница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сосредоточься, — подсказал Дитер.

Стефан кивнул. Привалился к стене.

Засыпая в приюте, он иногда слышал, как жуки поедали бревна приютских стен. Этот звук — тихий, почти на грани слышимости — тревожил, но его можно было игнорировать. Зимние жуки были тихими, пугливыми и при первой возможности старались юркнуть в какую-нибудь щель. Летних жуков Стефан боялся куда больше. Большие и маленькие, летающие и ползучие, черные и почти прозрачные — они как будто специально пытались выселить Стефана и других мальчишек из их комнат. А может быть, даже из города. Превратить дома в огромные гнезда и муравейники.

— Хорошо, Стефан. Закрой глаза.

У приютских были испытания — нырнуть в ручей с моста, раздеться ночью догола и обойти здание, не есть ничего весь день. Обычно Стефан был не против, но одно было донельзя мерзкое: сунуть руку в муравейник, подержать там и потом медленно достать. Муравьи копошились на его коже и даже почти не кусались: это были черные муравьи, маленькие, незлые, не то что рыжие. Но их было слишком много, и на руке им было не место. Стефана мутило из-за этого, хотелось сунуть руку в воду, в кипящее масло, в огонь, да хоть отрубить ее — только бы не ощущать на себе эти невесомые черные точки... Один муравей упорно пытался залезть ему под ноготь.

— Продолжай.

Стефана знобило от страха, но в том, чтобы не останавливаться, тоже было странное удовольствие. Летом два года назад старшие парни притащили откуда-то двухвосток. Те жалили вполне больно, но дело было даже не в укусах. Они быстро и неестественно плавно скользили по доскам и тоже прятались между половицами, чтобы ночью протыкать людям барабанные перепонки и откладывать яйца прямо им в головы. Некоторые ребята даже закладывали в уши вату или залепляли их на ночь воском, но это было трусливо, все смеялись над такими. Стефан просто старался не засыпать ночью, а утром тут же садился на кровати и проверял мизинцем, как там его уши.

Взял однажды такую двухвостку на ладонь — и она заскользила невесомо, как муравей, хотя и была раз в десять больше. Но самое жуткое — она вверх по руке побежала, а не вниз. Нацелилась ему прямо в ухо или в ноздрю.

Стефан сбросил ее тогда и раздавил голой пяткой.

А если бы не сбросил?

Стефан представил, как она бежит по его руке, прыгает на шею — ножки и щупальца мазнут по коже, — и потом — раз, два — и она забирается в ухо!

Он с размаху сунул в ухо указательный палец — и услышал мокрый хруст, который ни с чем не перепутаешь. Но ведь...

— Теперь открой глаза.

Их было не десять или двадцать — а много, очень много, несколько сотен. Пол так и кишел двухвостками — если он захочет выбежать, будет давить их с каждым шагом. А если все они решат залезть ему в уши — Стефан не выживет, и неважно, умрет он от их яиц в голове или от омерзения. Он попытался закричать, но из горла вырвался только какой-то скрежет, а по губам скользнули насекомьи ножки. Он стиснул зубы, начал плеваться, но уже непонятно было, есть ли что-то во рту, в носу, в глазах, в ушах. Попытался скинуть все это хотя бы с лица, мял и царапал кожу пальцами, ладонями, руками.

— Где твой страх?

Повсюду. Дитер мог бы и помочь ему — но Стефан не сумел сказать даже это, только сплюнуть еще немного и замычать. Яростно потер лицо, чтобы избавиться от двухвосток, попытался только выдыхать и никогда не вдыхать.

— Твой страх — покрывало.

Его страх — двухвостки, которые бегают по лицу и по коже. Его страх — ледяной огонь, который не дает ни дышать, ни думать, ни говорить. Его страх похож, вообще-то... на покрывало. С отчаянной силой Стефан рванул его вверх и ощутил в пальцах прохладную легкую ткань. Отбросил ее в сторону.

Двухвостки исчезли. На полу перед Стефаном лежало черное покрывало с россыпью теплых желтоватых звезд.

На обед были: ломтики жареной картошки с самой восхитительной в мире хрустящей корочкой, куски говядины с чем-то кисло-сладким, помидоры и огурцы, пахнущие солнцем и летом, невероятно мягкий кекс с ванилью и цукатами. И еще пряный сбитень.

— Клюквенный соус, серьезно? — Эйлерт с восхищением вытаращил глаза на Марко. — Да тебе своих учеников набирать пора! Без обид, учитель.

Дитер добродушно рассмеялся.

— Рассказывай, Марко, — в тон Эйлерту предложил он. — Тебе точно есть чем похвастаться.

Марко пытался казаться сдержанным и загадочным, но улыбка во весь рот его выдавала.

— Мерзкий тип, — начал он, не переставая улыбаться. — Шмыгал носом каждые полминуты, а еще брызгал на меня слюной. А его волосы... Не удивлюсь, если он в последний раз мыл их в речке еще летом. Сел играть со мной в карты и жульничал так бессовестно, что его даже слепой бы раскусил.

— А ты что, просто сидел и проигрывал ему? — не поверил Стефан.

— Ну да, — пожал плечами Марко. — Мне ж надо было добро ему сделать. Хотя пять золотых — это, вообще-то, пять золотых!

— Разберемся, ты про колдовство рассказывай!

— Пока мы играли, мне казалось, я мог бы весь город разнести силой своего гнева. Но сидел, молчал, улыбался ему. О жизни расспрашивал. У этого неудачника дом недавно сгорел, так что ему приходилось ночевать в коровнике. Представляете запах?!

— И?