— Сделаешь свою мельницу — сам будешь решать, кого брать в ученики. Здесь я решаю.
— Никого я не буду брать!
— Как захочешь. Через пять минут жду вас в ангаре.
Эйлерт, как только в дверях появился Дитер, невозмутимо пригладил волосы, собрал рассыпанные книжки, придирчиво изучив, ничего ли не помялось, а потом принялся поправлять покрывало на своей постели: во время драки они успели немного его стянуть. На ткани чередовались черные и белые квадраты, как будто Эйлерт решил превратить в покрывало шахматную доску и застелить ей кровать. А может, он и правда так сделал: все-таки ученик темного мага. Стефану захотелось спросить, любит ли Эйлерт шахматы, но он с удивлением понял, что стесняется.
Марко и Эйлерт уселись прямо на грубо сколоченную скамью, так что Стефан последовал их примеру. В ангаре странно пахло: не только мукой и деревом, но и травами, и грибами, и даже шерстью. Скрип мельницы здесь звучал намного громче. Стефан прислушался, пытаясь уловить ритм, но его словно и не было: то как будто некто тщетно старался вскарабкаться по лестнице, то что-то кряхтело, то весело потрескивало, а то словно часы тикали.
— Ты ее интересуешь, — заметил Дитер, глядя Стефану в лицо. — Познакомься потом, вам обоим полезно будет.
— С мельницей познакомиться?
— Ну да, — спокойно подтвердил Дитер. И как ни в чем не бывало продолжил: — Думаю, ваша утренняя потасовка станет хорошей иллюстрацией к сегодняшнему уроку. Что, по-вашему, самое главное для мага?
— Гостеприимство? — фыркнул Марко.
Дитер вздохнул и перевел выжидающий взгляд на Эйлерта. Тот сначала попытался сделать вид, что ничего не заметил, но Дитер, тоже не пальцем деланный, все смотрел и смотрел, и наконец Эйлерт, вздохнув, буркнул:
— Контролировать себя?
Дитер кивнул.
— А если точнее? Какую свою часть?
— Нижнюю, — хмыкнул Марко.
— Кулаки? — предположил Стефан. — Руки?
Дитер закатил глаза.
— Вы придумываете реплики поостроумнее, ожидая, пока я не скажу правильный ответ.
— Вы или Эйлерт, — кивнул Марко. — Всегда так делаю.
Дитер пожал плечами, привалился спиной к стене и принялся рассматривать потолок. Эйлерт, вместо того чтобы спасти положение, застрочил что-то в извлеченном из-за пазухи блокноте. Ну надо же, всегда с собой карандаш таскает!
Марко фыркнул и начал грызть какую-то сухую травинку. И все, время как будто застыло. Даже мельница заскрипела издевательски. Со значением. И все они, конечно, не смотрели на Стефана, но все равно как будто нет-нет да поглядывали. Как будто они и так знали ответ, только он один не знал.
— Да что вы как дети! — не выдержал Стефан. — Я же ничего про магов не знаю, и с чего вы вообще взяли, что я могу научиться колдовать? И почему вы ничего не объясняете никогда?!
— Опять, — не поднимая головы, сказал Дитер. — Что ты сейчас не контролируешь?
— Ничего я не контролирую. Не знаю, высоту голоса? Ору на вас?
— А почему орешь-то?
— Злюсь потому что. Потому что страшно.
— Правильно, — Дитер азартно потер руки. — Эмоции ты не контролируешь. А это для темного мага самое главное, потому что мы используем эмоции, чтобы колдовать. Но если чем-то не владеешь, то и использовать не сможешь, верно?
— А как их использовать-то? Когда уже контролируешь.
Дитер с некоторой театральностью повертел рукой в воздухе и указал на Марко. Тот застонал сквозь зубы, но под взглядом Дитера нехотя принялся объяснять:
— Осознаешь, что ты чувствуешь. Полностью, до мельчайших оттенков, осознаешь и принимаешь. Потом позволяешь эмоции войти в тебя и — на секунду, это важно! — полностью стать тобой, слиться. И тут ты р-раз — и хватаешь ее. Вытягиваешь ее из себя в воображаемый нож — или в настоящий, но это уже посложнее, о таком потом думать будешь, если доживешь. Ну а дальше дело техники. Надрезаешь этим ножом реальность — самую малость, но больше обычно и не получается. С той стороны просачивается немного силы, которая помогает тебе колдовать. Вот и все.
— Не все, — заметил Эйлерт. — В ответ с тебя могут взять плату.