— Есть условия, — торопливо начал он. — Во-первых, я не ем человеческое мясо и кровь не пью, это отвратительно. Во-вторых, вы не называете меня тупым. Можете побить или на горох поставить, только тупым не называйте, а то я из-за этого и правда глупею. А в-третьих, я могу уйти в любой момент. Красть у вас ничего не буду и секретов ваших тоже не выдам, но такой уж я человек: не могу без свободы.
Дитер расхохотался — громко, как вороны каркают.
— Тупых я в ученики не беру, — ответил он, отсмеявшись. — Так что можешь не волноваться, я и так вижу, что ты умный. Уйти ты можешь в любой момент, но если уходишь — потом не возвращаешься. А то ты любишь, я смотрю, бегать туда-сюда. А не уходишь — делаешь все, что я говорю. По рукам?
Глава вторая
— Здесь, получается, будет твоя кровать. Шкаф для вещей я могу смастерить вечером. Ты, случайно, не голодный? У меня как раз оставался последний леденец с ярмарки, хочешь?
— Ага, соси леденец и проваливай. Может, тебе сразу гробик сладить?
Эйлерт был спокоен и подчеркнуто любезен, Марко, напротив, так и подергивался от бьющего фонтаном раздражения. Но оба совершенно одинаково впились в Стефана взглядами, ожидая реакции. Как будто он на сцене, а публика уже приготовила гнилые помидоры.
— Вы всегда такие разные? — уточнил Стефан.
Марко закатил глаза; Эйлерт негромко рассмеялся. Они и выглядели почти комически противоположно: длинный, тощий, костлявый Марко и крепко сбитый невысокий Эйлерт. Кроме того, светлые волосы Марко торчали вороньим гнездом, его рубаха была измята, а очищать следы грязи со штанов он явно не считал нужным. Эйлерт, напротив, мог бы прямо сейчас отправиться на прием к какому-нибудь богатею и выглядеть там своим, ну, может, извинился бы и разок провел гребнем по и без того идеальным черным кудрям.
— Обычно я еще противнее, — заметил Марко. — Какого лешего ты вообще сюда явился? Не слыхал разве, что мы едим детишек и насылаем бешенство на жуков?
— Вообще-то это ваш Дитер явился ко мне в тюрьму. Сказал, что кто-то из вас заметил меня на рынке и теперь вы спите и видите, как я стану одним из вас. Тоже, если честно, не понял, зачем я ему понадобился.
Марко продолжал смотреть на Стефана и кривиться, а вот Эйлерт вдруг заинтересовался книжной полкой над своей кроватью. Он даже вытащил откуда-то тряпочку и принялся протирать от пыли немногочисленные корешки.
— Заливаешь, — резюмировал Марко. — Третий ученик нам без надобности.
— Интересно было бы посмотреть, как ты будешь ловить четыре ветра без четвертого участника, — ни на кого не глядя, пробормотал Эйлерт.
— О чем ты?
— Ритуал.
— На кой кому-то понадобится ловить все четыре ветра разом?
— Обратить время вспять. Летать научиться. Выдуть память.
Стефан не мог поверить своим ушам: темные маги действительно способны сотворить все эти невозможные вещи? Или Эйлерт просто хвастается, а на самом деле они только лягушек проклинать и умеют? Он уже начал формулировать вопрос, но тут Марко хлопнул себя по лбу.
— ТАК ОН ЗДЕСЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ?! — завопил он. — Ты уговорил Дитера взять к нам этого недоумка?!
— НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ НЕДОУМКОМ!
На несколько секунд Стефан словно стал собственным криком, и больше в мире не было ничего, а когда мир снова появился, они втроем уже вовсю мутузили друг друга. Точнее, Марко бросился на Эйлерта, а Стефан — на Марко. И ладно бы они только кулаками орудовали... Стефан успел укусить кого-то (хоть бы Марко!), а ему самому кто-то выдрал, кажется, клок волос. Книжки Эйлерта с грохотом посыпались с полки.
Стефан ненавидел драться, но в приюте это было все равно что мыть посуду или говорить «спасибо»: есть захочешь — быстро научишься. Так что он старательно раздавал тумаки направо и налево, давил на глаза, пинался, пытался приложить мерзкого Марко затылком о стену...
— Вижу, вы познакомились, — ровным голосом констатировал Дитер.
Они подняли глаза на его фигуру на пороге, тяжело дыша и вытирая разбитые носы, — и Дитер, наверное, не выдержав, расхохотался. У Стефана в приюте тоже был такой пацан из старших: притворялся эдаким ледяным принцем, но хватало его ровно до первого тумака или непристойной шутки.
Смеялся Дитер громко и с оттяжечкой, сам не заметишь, как присоединишься.
— Он нам... не нужен... — выдавил запыхавшийся Марко, утираясь.
— Да тебе вообще мало что нужно, — Дитер потрепал его по затылку. — Расческа, вон, не нужна, да? Или кровать заправить — тоже без надобности.
— Вы тему-то не меняйте! — возмутился Марко, расчесывая свою копну пальцами. — Он молокосос совсем, не нужен нам, говорю!