Сделав последний круг над морем, они повели драконов вниз и мягко сели на песок. Песок под тонкими туфельками был нежным, но стоило ступить — тело Алины напряглось. Сейчас придут стражи. Она уже слышала тяжесть их рук, тащащих её прочь, слышала шёпот родителей — позор, позор. Но сожалеть она не станет.
Ни сейчас. Никогда-либо.
— Почему вы так смотрите на меня? — спросила она, уловив его взгляд — самодовольная усмешка резала профиль.
— Тебе так страшно нарушать правила, принцесса?
— Правила не для нарушений. Так что да, мне страшно, — честно призналась она.
Ладонь Кая лениво скользила по чешуйчатой шее дракона, пальцы рисовали узоры по гребням, зверь лежал, ровно дыша. Но тёмные глаза принца смотрели на море, и в отражении луны в них плескалось нечто опасное, рассчитанное. Алина знала этот взгляд. Принц что-то замышлял. Безрассудное. И она — точно — не хотела в этом участвовать.
Кай без предупреждения начал раздеваться.
Алина резко отвернулась, лицо вспыхнуло жаром.
— Что вы делаете? — выдавила она.
— Идём купаться.
— Нет, не идём. Что скажет мой отец, если застанет нас в воде вместе?
— Надеюсь, спросит, тёплая ли вода, — хмыкнул он. — Ты со мной, принцесса? После полёта ты, должно быть, вспотела.
— Я не вспотела. Ночь прохладная. И так достаточно безрассудств: я сбежала с вами посреди пира, «украла» двух драконов и летала, когда нельзя.
— Ты их не украла, они твои. Ты — принцесса. Или нет? — лениво бросил он.
Алина рискнула коротким взглядом через плечо — совсем коротким — и ахнула, так резко дёрнув головой обратно, что закружилось. Как он может стоять так спокойно — в чем мать родила? А если кто увидит? Ему всё равно? Дикари! Про вивериан шептали, что они необузданы, но она до сих пор не верила.
Часть её хотела уйти, забыть. Но Святое Пламя, как же сладко нарушать правила, пусть даже на миг. А если она уже перешла черту… что стоит ещё один грех?
Пальцы сами потянулись к шнуровке — развязали её решительно. Шёлк стекал, как лунная вода, лужей у ног. Нижнее бельё она оставила — безумие, но не до конца. Отвернувшись от берега, она вошла в воду, вслед за принцем в тёмную глубь.
— Тебе не жарко в этих одеждах? — ленивый, бархатный голос Кая.
— Это просто нижняя сорочка.
— Голышом ночью — одно из лучших удовольствий, принцесса.
Тепло взвилось по позвоночнику Алины, как змея, и сжало горло.
— Рада, что вы так наслаждаетесь, виверианин. Я же нахожу дела важнее ночных купаний нагишом.
Кай внезапно и искренне рассмеялся — низко, густо.
— И чем же так занята принцесса?
— Не поверите, дел много — и не всё сможет сделать королева.
— Например?
Раздражение вспыхнуло. Она резко повернулась, вода кругами пошла от талии:
— Например… Пиры вроде сегодняшнего сами себя не устраивают. Нужно продумать тему, цвета, выбрать цветы, меню и… — Алина осеклась, заметив выражение на его лице. Щёки потемнели. — Вы издеваетесь?
— Нет. Как бы я посмел?
— Издеваетесь. Считаете моё занятие пустяком.