Она спустилась по узкой винтовой лестнице для слуг. Воздух холодел; чем ниже, тем сильнее в груди шевелилась тревога.
И вдруг дошло.
Они шли к драконьим пещерам под замком.
Алина застыла. Ей туда нельзя без сопровождения. Подходить к зверям позволено лишь драконьим смотрителям.
Но, несмотря на здравый голос в голове, она сделала ещё шаг.
— Не стоит так пугаться в собственном доме, принцесса, — прошептал в темноте голос.
Алина дёрнулась от близости звука, вгляделась в мрак — слишком темно, ничего не видно. Он проявился внезапно, привалившись к каменной стене; на стенном крюке вспыхнул фонарь.
— Вам нельзя здесь находиться, — отозвалась Алина, голос звякнул о влажный камень, а она выгнула спину, стараясь казаться выше, внушительнее.
Кай хохотнул, на драконийский слух это могло бы прозвучать тепло, но от него было другим: низким, угрожающим, как рык зверя перед броском.
— Нельзя? Или «не следует»? — лениво огляделся он. — Я не вижу таблички с запретом.
Алина скрестила руки, пальцы вжались в рукава:
— Здесь держат наших драконов. Если кто-то застанет вас в подземельях, решит, что вы хотите причинить им вред.
Кай склонил голову, прицениваясь:
— И с чего бы мне это делать, принцесса?
— Потому что вы… — слова едва не сорвались, но она прикусила язык. Потому что вы — виверианин. Невысказанное повисло между ними, полностью понятное. По усмешке на его губах стало ясно — он всё понял, даже если она проглотила обвинение.
— Слышал, — протянул он, лениво игриво, — что вы пытались загнать и наших Виверн сюда. Но они отказались, верно? Им не место в клетках, принцесса. Они улетели в свои гнёзда и ждут нашего зова. Жаль, кстати. Я мечтаю о полёте. Хотел посмотреть на дракона поближе.
— То есть вы намерены украсть одного из наших драконов? — прищурилась она.
Кай цокнул языком, покачал головой:
— Не украсть, принцесса. Одолжить.
— И с чего вы взяли, что способны оседлать нашего дракона? Мы с детства обучаемся этому, — парировала Алина, хотя предательская мысль уже шептала: «сможет».
Потому что Кай Блэкберн был самым страшным, кого она видела, — и что-то подсказывало: ни один зверь, даже самый непокорный, не осмелится ему перечить.
Он шагнул ближе; расстояние растаяло, и сама его близость стала жаром, который дрогнул в её коленях.
— Хочешь полетать со мной, принцесса? — голос грозный, такой, от которого мужчины падают на колени. И всё же — по непостижимым причинам — он не пугал её. Не до конца.
Алина сглотнула, выпрямила спину:
— Женщинам нельзя ездить на драконах, — уточнила. — Лишь королевские особы женского пола имеют право летать и то на церемониях, под строгим присмотром.
Кай хмыкнул, не убеждённый:
— Глупый обычай.
— Это не «обычай», это традиция.
— Традиции, — смаковал он слово, — для того и существуют, чтобы их нарушали.
Алина сделала шаг назад, ей нужно было пространство, дистанция от его взгляда, расплетающего её изнутри: