— Я бы не посмел вмешиваться, сестрёнка.
И вот так просто двое мужчин разразились хохотом, разделяя невысказанное веселье за её счёт.
— Ладно, смейтесь надо мной оба! — фыркнула Рен, разворачиваясь на каблуках и удаляясь с преувеличенным раздражением. Но как только она скрылась за углом, на её лице расплылась злая ухмылка.
— Ох, мальчики, вы чертовски просты, — пробормотала она, вприпрыжку направляясь обратно в комнату Кейджа.
…
Спустя часы, проведённые за вином и под деликатные переборы мягкой музыки, наполнявшей воздух, наконец, объявили о начале грандиозного пира. Гостей проводили к их местам под сияние золотых люстр; длинные столы ломились от роскошных яств и шелков. Кейдж провёл большую часть вечера в неловком напряжении, вынужденный — не кем иным, как Рен — проводить время с её братом.
К его лёгкому удивлению, Брин Уинтер был совсем не похож на свою острую на язык, вечно болтающую сестру. И всё же в чём-то он был пугающе похож. Хотя Кейдж скорее утопился бы в расплавленной стали, чем признался бы в этом волверианской принцессе, он обнаружил, что переносит её присутствие легче, чем следовало бы. Возможно, потому что она обладала странной способностью заставлять тишину исчезать, и по какой-то причине он не возражал против этого.
— Ты кажешься честным принцем, — сказал Брин; его голос был густым, как северные снега его родины, когда он опустил ложку в дымящуюся миску с супом перед ними — драконийским деликатесом, густым от грибов и мёда. — Но я бы хотел знать, почему моя сестра в твоей комнате.
Кейдж фыркнул, его тёмные глаза блеснули лёгким весельем.
— Она присматривает кое за чем для меня.
Голубой взгляд Брина заострился, вспыхнув подозрением.
— Она ввязывается в неприятности?
Кейдж откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по резному дереву.
— Я не так хорошо знаю Рен, но то немногое, что мне известно о волверианской принцессе, — это то, что неприятности, кажется, следуют за ней, куда бы она ни пошла.
Брин усмехнулся, кивая так, словно это была вселенская истина.
— Да, это моя сестра. Маленькая, но могучая, — его тон был полон гордости, и он зачерпнул ещё ложку супа. — Мне нужно знать, в какие неприятности она влезла, или я могу верить, что она справится?
Кейдж едва притронулся к еде, отодвинув миску. Он поест позже, когда с кухни пришлют что-нибудь съедобное в его покои.
— Она справится.
— Хорошо.
Кейдж открыл рот, чтобы сменить тему, расспросить о самом волверианском принце, когда мелькание движения через зал привлекло его внимание.
Хейвен.
Она вошла в Большой зал с грацией тени, её присутствие было незаметным, но острым, каждое движение — воплощение тихого властвования. Кейдж напрягся, тут же поднимаясь с места, чтобы поймать её взгляд. Она увидела его сразу, но не спешила приближаться, останавливаясь то тут, то там, чтобы обменяться любезностями со знакомыми лицами; выражение её лица оставалось нечитаемым.
Когда она, наконец, опустилась на стул рядом с ним, вежливо кивнув Брину, прежде чем повернуться к Кейджу, он не стал терять времени.
— Почему ты здесь?
— Я уехала прошлой ночью, — сказала она. — Я не могла пропустить празднование помолвки, Кейдж. Это выглядело бы неправильно, когда наша сестра замужем за Принцем Огня. Кай решил остаться.
Кейдж переварил эту информацию; мысли закружились. Интересно.
— Мэл уехала сегодня рано утром.
Острые чёрные глаза Хейвен блеснули непониманием.
— Что? Куда?
— Она взяла Даку и полетела домой.