— Словно тебе так понравилось, что ты хочешь сразу повторить. — Он улыбнулся — медленно, хищно, и волна пробежала по её коже. — Если начнёшь, я не смогу уснуть.
— Кто сказал, что ты б-будешь спать?
Пульс сорвался в бег.
— Ах да? — фиолетовые глаза Мэл сверкнули любопытством. — И что же я буду делать?
Эш снова навалился на неё, запер её в себе — в жаре, в весе, в обещании взгляда. Не раздумывая, она подняла руки и обхватила его золотые рога; его ладонь уже скользнула между её бёдер.
— Будешь стонать всю ночь, принцесса.
И Мэл стонала.
Снова.
И снова.
И снова… пока ночь не сдалась рассвету.
…
Мэл разбудил мягкий шорох, в покои вошли слуги с подносами. Увидев сплетённые тела принца и принцессы — нагие, переплетённые, как корни запретного дерева, — они споткнулись, вспыхнули и поспешно оставили еду, словно вторглись в святое.
Мэл рассмеялась — светло, звоном, на всю комнату. Похоже, драконийцы боятся обнажённой кожи больше, чем стали.
Её смешки шевельнули Эша. Он спал, закинув руку на её талию; тёплое дыхание касалось затылка. Он низко проворчал, поцеловал между лопаток и пошёл ниже; пальцы вновь заскользили по знакомому ландшафту её тела.
Пара минут и его рот превратил её смех в стоны.
И ещё на несколько часов мир снаружи перестал существовать.
К тому времени, как они выбрались из простыней и поднялись, слуг снова пустили в покои — но те не смели смотреть Мэл в глаза, пока наполняли купель и раскладывали одежду.
Мэл потянулась к амазонскому платью для выездов — простому, хорошо сидящему, серому; натянула прямо на голое тело, затянула шнуровку на талии, ладонями пригладила ткань — и вернулась в спальню.
Эш застыл.
Золотой взгляд потемнел, прожёг её, как грозовую тучу, за которой он гнался бы без оглядки.
— Все выйдите, — сказал он, и голос зазвучал, как тлеющие в ветру угли.
— Эш, мы опоздаем, — одёрнула она, смеясь, когда он перехватил её, поднял на руки и закружил, как безумец. — Твои люди, наверное, ждут с рассвета.
Он коснулся кончиком носа её носа, ладони уверенно легли на бёдра.
— Ты п- права. Но вечером… я хочу в в-анну — с тобой. И… — его пальцы тронули ткань на её талии, играя шнуровкой, будто готов сорвать её здесь и сейчас. Взгляд упал ниже, жадный, туда, где серый материал обнимал её тело. Он прикусил нижнюю губу, словно от боли. — И я хочу тебя на этой к-кровати. В этом п-платье.
Как он это сказал — прерывисто, как молитву — по спине у неё прошёл холодок.
Они, наконец, вышли во двор, где драконьеры уже подали скакунов; утро хрустело, пахло углями и прогретой на солнце чешуёй. У собравшихся воинов Алой гвардии полированная броня ловила золотой свет.
Кай стоял в нескольких шагах от Хагана — лицо острое, как клинки у бедра; от него тянуло грозой.
Мэл подошла, смягчив голос:
— Зачем ты здесь, брат?
— Неужто захочешь забрать себе всё веселье, сестрёнка? — Мэл показала ему язык. Он усмехнулся, шагнул ближе и вполголоса добавил: — Оказывается, на драконах разрешают летать и Алой гвардии, не только королевской семье.