Алина шла по мшистой земле, шаг за шагом углубляясь в лес, укрытый тенью. Тишина деревьев висела над ней, как бдительный страж; шорох листвы нашёптывал тайны, которых она не понимала. Вдали ухнула сова — предостережение, унесённое ветром.
С утра она видела укротителей драконов: они гнали чешуйчатых великанов через лес; крылья тянули по замковым стенам длинные тени и растворялись в кронах. Скоро существ запрут в подземных логовах под замком до того дня, когда Виверны вновь уйдут в свои небеса. Алина наблюдала из одиночества окна, легко касаясь стекла пальцами.
Теперь, одна среди стволов, она плотнее закуталась в золотой плащ. Ткань мерцала даже в приглушённом свете — царский маяк в месте, созданном для тени. Капюшон сшили со щелями для рогов, но сама сверкающая вещь убивала всякую надежду на скрытность. Она была искрой в темноте — невозможной для игнорирования.
— Золотой плащ делает тебя заметной, как язва на ладони, принцесса.
Алина резко обернулась на голос Кая; сердце подскочило, но она не видела его.
— Где ты? — спросила она, натянутая, как тетива. Лес тревожило, слишком много укрытий для врага, слишком много слепых углов.
— Найди меня.
— У меня нет времени на твои дурацкие игры, Кай Блэкберн. Ты должен учить меня драться, а не играть в прятки, будто нам по пять.
В ответ прокатился низкий, дразнящий смешок:
— Тише, принцесса. Не то настроение у моей ученицы, — в голосе цокнуло шутливое неодобрение. — Это важный урок. Порой сильнейшим приходится учиться прятаться. А в другие разы находить.
Алина резко выдохнула; холодный воздух заколол горло. Хотелось стали в ладони, ощутимого веса клинка, а не этой загадочной гимнастики. Она сдалась: спустила плащ с плеч и бросила на корни рядом.
— Как мне тебя найти?
— Слушай.
И Алина слушала.
Слушала мир иначе, чем прежде.
Скрытую спешку невидимых существ в подлеске; шорох кроликов в их бесконечном поиске корма. Слушала, как ветер прошивает листья, рисуя в воздухе невидимые узоры. Слушала деревья с их многовековой хрипотой — ветви скрипели, будто в тихом разговоре. Ровный пульс крыльев в небе.
И тогда, под всем этим, она услышала.
Шаги. Мягкие. Осторожные. Но есть.
Она развернулась как раз в тот миг, когда Кай вышел из-за спины; ухмылка острая. Он подхватил её, не дав споткнуться о корни.
— Отличная ученица, принцесса.
— Спасибо.
Гордость вспыхнула на миг.
— Хотя, — добавил он со смехом, — в основном потому, что у тебя лучший учитель.
Алина закатила глаза:
— Ты не умеешь делать комплименты, не испортив их, верно?
Кай лишь повёл плечом, в чёрных глазах сверкнула упрямая веселость. Он развязал чёрный мешок и показал ряд оружия, блестящего, как вода. Алина потянулась, он хлопнул по её пальцам.
— Терпение, принцесса.
Проворчав себе под нос, она расправила плащ на земле и села на него, платье пачкать не хотелось.
Кай присел, выкладывая железо, как сказочник выкладывает главы: сила, слабость, вес стали, назначение формы. Он говорил о смертоносности легко, как знающий вино говорит о сортах.
И, наконец, достал клинок для неё.