Нет.
— Поздравляю принца Захиана Нура и нашу дочь, Алину Ахерон, с помолвкой! — Сад взорвался аплодисментами. — Дом Пламени и Дом Солнца наконец едины!
Шум превратился для Эша в глухой рёв.
Сестра.
Их заставляют проделать с сестрой то же, что сделали с ним.
Нет — хуже.
Он сам выбрал выдержать свой брак: пожертвовал будущим ради королевства, ради неё. Он добровольно отдал свободу, чтобы она сохранила свою.
А теперь…
Теперь её отнимают.
— Эш, — мягко сказала Мэл; тревога звенела на краю слуха, но он едва слышал. Взгляд впился в Захиана Нура.
Фениксианский принц купался во внимании — кивал, улыбался, принимал поздравления. Улыбался. Слишком довольный собой.
У Эша сжались кулаки.
Сжалась челюсть.
Тело наполнилось сдержанной яростью.
Он уже не видел тревоги Мэл. Он видел Захиана Нура, как тот кивает и улыбается, пока толпа жмётся поближе.
— Принц Захиан, — выдохнул Эш низко, опасно.
Тот повернулся, наклонил голову с любезным недоумением:
— Принц Эш, похоже, скоро мы станем братьями. — Он протянул руку на глазах у всех.
Эш чувствовал взгляды. Ожидание. Правильный жест.
Миг растянулся.
А потом он ударил фениксианца в лицо.
Глава 33
Кто бы ни думал, будто боги на нашей стороне, — дурак. У богов есть только одна сторона.
И это их собственная.
Табита Вистерия
Рен шагала за Кейджем Блэкберном по извилистым улицам города Искры, и её слова текли бесконечным потоком, как река после оттепели. Она говорила обо всём и ни о чём, легко заполняя тишину между ними. Кейдж, впрочем, не отвечал и даже не удостаивал её взглядом. Рен это не смущало. Она привыкла. Люди обычно перестают слушать в какой-то момент.
Город Искра, распластанный под замком полумесяцем вокруг бухты, славился рыбой — в воздухе висел запах соли и рассола, вперемежку с более густыми нотами горелых дров и шкворчащего масла у торговых рядов. Невысокие, но крепкие дома из бурого камня, красные черепичные крыши, пригнутые временем и непогодой.
Чем ближе к воде, тем беднее улицы, тем теснее жильё, дома сжимаются в плотные ряды, и бельё свисает, как знамена, между узкими переулками. Выше, где город тянется к горе, меж деревьев выглядывают редкие особняки — богатые драконийские усадьбы, которых не коснулся голод нижних кварталов.
На самом краю, там, где земля сходит на туманные холмы, высилась библиотека Пламени.
Рен отметила её в первый же день — каменный исполин, властная, древняя громада. Тогда она шла по улицам с Брином рядом, их волки ступали тенью, вызывая у драконийцев испуганные взгляды. Люди Спарка поспешно закрывались, хлопали дверями, дёргали шторы.