— Прости, что?
Вэл даже вперед подался, тоже ничего не понимая:
— Аирн?.. — У него тоже не было слов. Этот блистательный лар потерял дар красноречия, а ведь в Парламенте не раз выступал. Он встал, и Аирн сильнее вцепился в подвеску, словно его сейчас поймают и будут бить.
Дари и Аликс обеспокоенно посмотрели на Йена. Аликс даже руку свою протянула к нему и успокаивающе погладила по левой ладони, тут же отдергивая свою руку, как от огня.
— Аирн, объяснись, пожалуйста, — все же собрался с мыслями Йен. Прикосновения Аликс выбивали у него почву из-под ног, и, кажется, не только у него — Вэл покачался на ногах с носка на пятку, посмотрел на воздушника и обратно опустился на пол.
Аирн уже гораздо спокойнее сказал сверху:
— Ты и есть Дуб. Только ты этого не должен был узнать. Для всех ты должен оставаться квартероном.
Вэл прошипел что-то себе под нос, потер висок и нахмурился, пытаясь что-то понять. Дари перелетела с подоконника на колено Йена.
— Как… такое может быть? — недоумевал Йен. — Почему я Дуб?
— Потому что я спас тебя из горящего леса, но ты… Тебя… Ты был искалечен, и душой, и телом. Тебя словно пожевали и выбросили… Хорошо так пожевали, хотя такого и быть не могло. Ты не хотел жить, почему-то считая себя ответственным за проклятье. Ты сам предложил отдать свою душу человеческому малышу, чтобы научиться у души человеческой прощению… Я был против такого плана, но Дуб… То есть ты, жить не хотел, а других наследников у Леса не было. Ты же упрямый дохлый фей — ты же отказывался от всех женщин мира из-за верности своей русалке…
Вэл снова еле слышно выругался от неожиданности. Йен был в чем-то с ним согласен. Лесной принц и… Русалка? Теперь хотя бы зов океана стал ясен.
Аирн тем временем продолжил бухтеть и жаловаться:
— Пришлось смириться с твоим выбором. Ты и есть настоящий Дуб. Только память твоя должна была быть заблокирована, впрочем, ты был в таком состоянии, что мог и ошибиться. Ты сильно пострадал в битве за Лес. По непонятной мне причине. Большего я рассказать не могу — обряд проводил сам Дуб. И не косись так, разрешение твоей матери было получено. Слово чести, получено.
Аирн слетел с люстры и снова сел на спинку кресла, где сидела Аликс.
Йен прикрыл глаза — не каждый день узнаешь, что ты не ты, а неведомая зверушка, вместилище старой чужой души. А его настоящая, человеческая душа тогда где?
Аликс мягко сказала:
— Это ничего не меняет для нас всех, Йен. — Её пальцы снова сжали его ладонь. — Ты по-прежнему Йен, а не неведомый Дуб, если только сам потом не попросишь себя так называть.
Вэл вкрадчиво добавил:
— Мы все так же твои друзья. Магический ритуал, проведенный над тобой, ничего не значит. Если нужна помощь — только скажи.
Йен заставил себя открыть глаза:
— Спасибо… Я должен…
Аирн фыркнул:
— Ничего ты не должен. Главное — спасти предателей, ты уже сделал. Дуб именно это страстно желал. Его не волновало возвращение Заповедного леса. Он лишь хотел прощения. Почему-то даже для себя. Живи дальше, как привык. — Он криво улыбнулся, рассматривая Валентайна, — или как тебе позволит Шейл, что вернее.
— Я по-всякому позволю — как захочет сам Йен, главное, чтобы без ущерба для здоровья, — отозвался тот. — И, давайте-ка, чтобы не смущать Йена, сменим тему. Скажем… Аликс, как ты съездила домой?
Девушка вымучено улыбнулась:
— Ожидаемо. Все было ожидаемо. — Она в свою очередь тоже предпочла направить разговор в другую сторону: —Зато визит к Мейсонам не задался.
— Почему? — тут же подался вперед Йен, заглатывая наживку и заставляя себя забыть о Дубе и своем странном происхождении.
Аликс нахмурилась и сложила руки на коленях, как благовоспитанная барышня. Правда, руки её тут же сжались в кулачки.
— Было странно… Семейство Мейсонов ведет себя неподобающе. Я слышала музыку в доме.
— Реквием? — уточнил на всякий случай Йен.