Валентайн рассмеялся в макушку своей жены, и этот смех странными волнами удовольствия пронесся через позвоночник, отдавая в сердце Аликс и сильнее подтачивая камешек, застывший там.
— Еще больше сомневаюсь. Давай не будем об этом. Может, это ты там будешь рисовать. Или Йен, — он тут же замер, понимая, что сказал глупость.
Аликс заворочалась, горько вздыхая, и Вэл предложил:
— Может, ты пойдешь отдохнуть? А я послежу за Йеном.
Она замотала головой так яростно, что ударила Вэла макушкой в челюсть — тот чуть язык не прикусил, и тут же поцеловал испуганно замершую Аликс в висок:
— Все хорошо, малыш. Я жив. Я всегда так матери говорил — свалюсь с лестницы или расшибусь где-нибудь, и хочется плакать до ужаса, а она та-а-ак посмотрит, что встаешь и докладываешь: «Я жив, милара!»
Ладонь Аликс скользнула по его щеке:
— Бедный Вэл…
— Я не бедный, я богатый, — возразил он, сильнее прижимая к себе засыпающую Аликс.
«Просто выбрали не меня…» Он позволил своим губам так и остаться на виске у Аликс, ловя медленный, сонный ритм её сердца.
Дом затих, погрузившись в сон. Спали стены, дыша теплом каминов. Паркет замер, не скрипя под ногами. Окна устало смотрели в темноту — спальня Йена выходила на сад, заросший старыми тополями. Многие диковинки, подаренные фитомагами Гровексами, погибли после войны.
Часы в холле первого этажа отбили одиннадцать часов ночи.
Дверь открылась без стука — на пороге стоял сонный лакей:
— Милар Валентайн… — Он спешно перешел на шепот под яростное шипение Шейла: — К вам пришел барон Гровекс, говорит, что что-то срочное. Он вас ждет в кабинете.
— Хорошо, — еле слышно сказал Вэл, аккуратно вставая, чтобы не разбудить дремавшую на его руках Аликс. Он её бережно положил на кровать рядом со спящим Йеном и укрыл одеялом. Лакей предпочел промолчать, никак не комментируя такое. Лары — это лары, их поведение непредсказуемо.
— Рыцарь вернулась? — Вэл спросил уже в коридоре, тихо затворяя дверь.
— Да, милар.
— Тогда позовите её сюда — пусть присмотрит за Вудом.
— Хорошо, милар.
***
Стоило Вэлу зайти в кабинет, освещённый настольной лампой, как Верн, обычно воспитанный, степенный, спокойный и невозмутимый, кинулся к нему, вскакивая с дивана:
— Добрый вечер, Вэл!
— Доброй ночи, — поправил его Шейл. Тот лишь отмахнулся:
— Я тут последние дни штудирую записи деда, ты же помнишь, он был фитомагом… И мне такое удалось найти! Такое! Просто не могу поверить!
— Ве-е-ерн… Присядь для начала.
От энтузиазма друга у Вэла начала болеть голова. Слишком тот быстр и громок.
— Некогда! Смотри! — Верн сунул под нос Вэлу вырванный откуда-то листок, на который его аккуратным почерком был переписан какой-то рецепт. — Это эликсир от всех хворей! Так написал мой дед. От всех ядов, Вэл. Понимаешь?
Шейл быстро пробежался глазами по листку и еле слышно сказал:
— Знаю я этот рецепт. Точнее слышал о нем — сильный антидот. Помогает почти всем и гораздо лучше безоаров. Только одна проблема — при его приготовлении требуется магия, которой у тебя, Верн, нет.
Верн ткнул его указательным пальцем в грудь. Больно так ткнул.