— Как же я их ненавижу… Лю-ю-юди… Одно слово!
Йен предпочел ничего не говорить об этом, он попросил Даринель:
— Пожалуйста, найди в округе публичную будку и телефонируй Валентайну — пусть захватит теплую одежду и приезжает сюда —заберем Габи домой, ей здесь нечего делать.
Даринель молча посмотрела на Райо, тот склонил голову:
— Я пригляжу за ним. Не бойся, не брошу.
Даринель кивнула и пошла прочь. Йену оставалось надеяться, что поиски публичной будки не прервутся воспитанием Роберто или Сноу. Им еще работать вместе. Хотя, если честно, работать ни с тем, ни с другим совсем не тянуло. Исключением был Портер, но Йен помнил — именно он допрашивал Сержа.
Йен потер лоб и оглядел большую палату, полную больных. Подумал и… Пошел обратно к спиртовке — желудей у него с собой было много.
Габи, которой Райо выпоил весь напиток, внезапно приоткрыла глаза и прошептала, пытаясь протянуть руку Райо:
— Кайо… Дэви не обманул… Ты прилетел… — Глаза её вновь закрылись, но судя по изменившемуся дыханию, она заснула, а не впала в бессознательное состояние, как до этого.
Райо вздохнул:
— Проклятье, это все же Дэви…
— Райо? — Йен отвлекся от чистки желудей. — Ты же слышал, что говорил Круз.
— Он мог ошибаться… И не смотри на меня так. Я до последнего надеялся, что это лэс Мейсон, а не Дэви… Хоть я и понимаю Дэви с его местью и обидой. Я так был неправ в воспитании Кайо… До чего же все так запутанно и глупо. Йен… Ты можешь не выдвигать обвинения против Дэви? Кайо все же поступил крайне неблаговидно.
— Райо? Ты ли это? Я не узнаю главу разведки.
— Прав был тот с перебитым носом…
— Сноу?
— Он… Прав он — я сдал, я уже давно не тот Райо из Заповедного леса… Нынешний глава разведки устал хоронить своих детей и внуков, этот глава разведки устал от того, не знает ни одного лица своих внуков. Ни одного, кроме Кайо. Этот глава разведки понял, что иногда справедливость и не нужна. Ребенок Кайо уже никогда не узнает отца, он будет расти, зная, что его отец соблазнил мать и не женился… По независящим от него причинам не женился, но все же соблазнил. На ребенке будет стоять клеймо незаконнорожденного. И это еще не считая клейма ребенка преступника. И ребенок Дэви… Да, Кайо говорил — Дэви и Эстер тоже ждут дитя… И их ребенок тоже будет расти без отца. Расти с клеймом ребенка преступника. Расти, зная, что все только и ждут от него, когда он оступится. Кайо поступил неблаговидно, Кайо уже наказан… Зачем наказывать и ребенка Дэви?
— Ты готов переступить через справедливое наказание убийцы?
— Я готов дать в эту надвигающуюся ночь Ожиданий шанс Дэви — ради его будущего малыша. Малыш Кайо уже наказан, зачем наказывать еще и малыша Дэви? Ну, отправит суд Дэвида на виселицу. Это вернет Кайо? Это исправит судьбу малыша Габи? Нет, Йен.
Тот поморщился — логика в словах Райо была, но она не нравилась Йену:
— Мне кажется, что ты все же немного неправ. Нельзя оставлять убийство безнаказанным.
— Можно отправить его в Аланаду или даже в Южные колонии — пусть будет так наказан. Отдашь дело в суд — Дэви будет ждать только виселица.
— Я… Мне надо подумать. И ты не прав — виноват может быть и лэс Мейсон. Это покажет лишь допрос.
Габи во сне вновь прошептала:
— Кайо…
Йен, разливая напиток в две чашки, спросил:
— Вы были похожи?
Райо кивнул:
— Насмешка судьбы. Мы были похожи. И не смотри так —захочет Габриэль, я сам свяжу с ней жизнь, давая ребенку Кайо защиту именем. Но это решать только Габи. — Он встал и взял одну из чашек с напитком:
— Давай-ка я тебе помогу. И монахиню сейчас попросим. Только… Ты же понимаешь, что играешь с огнем?