— Прости, Йен? Я так понял, что ты разобрался в краже из Университета. С этой стороны нам ничто не угрожает. Так ведь?
Он совсем не сыскарь. Он акула в политике, но не в преступных связях. Йен подтвердил:
— Да. С этим уже разобрались. И за меня. Я не разобрался с тем, для кого это кралось. Для чего, я кажется, знаю. Вэл…
— Давай я займусь этим завтра сразу же с утра. Хорошо?
— Хорошо, — согласился Йен. В ночь Ожиданий сложно найти приют, если только ближайших храм.
***
В южной гостиной шла подготовка к празднику, а в дневной, выходящей окнами на парк, было тихо и спокойно.
Аликс, забравшись с ногами на подоконник, читала книгу. Валентайн пристроился возле неё на полу и откровенно любовался. Иногда он поправлял плед или приносил Аликс сласти. Йен сидел в каминном кресле и, закрыв глаза, пытался хоть что-то понять в случившемся.
Кайо… Он был очень романтичным и очень умным. Очень. Наверняка, интересным собеседником… Иначе как бы он смог подружиться с Девидом Мейсоном и добиться взаимности от Габриэль Мейсон. Закованный в доспех, с забралом вместо лица, на котором только и видны алые глаза проклятых воздушников да острые зубы на узкой нечеловеческой челюсти — он должен был быть особенным, если Габи в него влюбилась. Жаль, что в попытке стать человеком, он поверил Мейсонам, обещавшим ему амулеты от проклятья, а не собственному прадеду, утверждавшему, что таких амулетов не существует. Когда проклятье спало, все могло получиться иначе, сдержи Кайо свой любовный пыл, удержись он в рамках приличия, попроси он руку Габи, как положено. Не факт, что лэс Мейсон не спустил бы с лестницы такого жениха, несмотря на старинный род и высокое происхождение Кайо — деньги у людей играют не последнюю роль в выборе партии, но… Все можно было изменить, Йен бы помог, тот же Маккей бы помог… Быть может, Шейл не остался бы в стороне. Хотя предубеждения среди людей о воздушниках страшны, вспомнить хотя бы вчерашние слова Роберто. Гадать, как нужно было поступить, можно было бесконечно, но Кайо выбрал свой путь. И Йен его понимал — сам не смог отказаться, вовремя остановиться, у самого не было сил перестать целовать Алиш. Он был ничем не лучше Кайо, только ему повезло — Валентайн его понимал. Девид же отказался прощать друга за обесчещенную сестру, а лэс Мейсон отослал дочь в поместье. Пытался ли Кайо добиться своего шантажом? Он участвовал в кражах, в которых замешан один или оба Мейсона. Пытался ли он таким способом добиться Габи? Или оказался выше этого?
Йен вздрогнул — вот оно, доказательство того, что не лэс Мейсон разработал ограбление артефакторной. Лэс Мейсон отказал в руке дочери и отослал её прочь. Боясь шантажа, он так бы не поступил. Он бы юлил, удерживал возле себя обещаниями подумать, а сам бы…
На плечо легла рука, вырывая из раздумий. Йен открыл глаза, Вэл, сидя на подлокотнике кресла, спросил:
— О чем задумался? Опять план побега придумываешь?
— Нет… Вэл, как бы ты поступил, если бы… — он чуть тише сказал: — кто-то соблазнил твою сестру?
Валентайн искоса посмотрел на него, и Йен тут же добавил:
— Ты его считал другом, близким другом, а он так отплатил тебе за доверие.
— Вызвал бы на дуэль, взгрел бы как следует, а потом простил и притащил бы к сестре, чтобы просил её руки как положено.
— А если бы это был… Бродяга? Достойный, но без гроша за душой?
Вэл, не задумываясь, повторился:
— Все равно тоже самое.
— А если бы это был отвергаемый всеми человек? Всем современным обществом? Пария.
Вэл поморщился:
— Чего ты добиваешься от меня? Вот если совсем пария… Совсем?
— Совсем, — серьезно подтвердил Йен. Высшее общество он знал плохо.
Вэл посмотрел почему-то на Аликс, потом в потолок, а потом ответил:
— Тогда бы все равно, дуэль и… Искал бы сестре другого жениха. Ей пришлось бы смириться. Все равно лары браки совершают не по любви.
Аликс резко захлопнула книгу, а Йен предупреждающе положил руку Вэлу на колено, но тот не понял:
— Главное, это род. Женщинам приходится принимать выбор родителей.
Аликс встала и с независимым видом прошла мимо, прочь из гостиной.
Йен столкнул Вэла с подлокотника:
— Вперед, Вэл! Догони и проси прощения…