— Ломбард Тотти знаете?
— Кто же не знает, — ответил ему, само собой, Роберто. Сноу лишь мрачно кивнул.
Йен попросил его:
— Можете показать примерное направление?
— Вот там будет, — махнул рукой, не задавая лишних вопросов Сноу.
— Монастырь Святых сердец?
Маг без слов показал другой рукой — прямо в противоположную сторону.
— Дохлые феи, — не удержался Йен. — Я идиот…
Такая самокритика начальства пришлась по вкусу дознавателям. Даже Портер не удержался от усмешки. А Райо рванул вверх, летя за Габи и своим еще нерожденным внуком. Даринель выругалась прямо в ухо Йена — что-то о сбрендивших на старости лет воздушниках, бросающих своего короля без защиты.
Глава 31 Находка
Габи нашлась в госпитальном крыле монастыря Святых сердец. Она лежала на узкой, неудобной койке с закрытыми глазами, еле дыша, и совсем не походила на фотографию из газеты, которую для Йена нашел Нильсон. Бледная, худая, с синими растрескавшимися губами она терялась на фоне белоснежных простыней и тяжелого, словно приковавшего её к койке одеяла. Монахиня, которая дежурила в огромном крыле на пятьдесят коек, — и все они из-за зимы были заняты, — лишь вздохнула, поясняя Йену:
— Отойдет скоро, голубка. Улетит к Разрушителю, чтобы дать новую жизнь… Храни её небеса.
Райо скрипнул зубами, резко увеличиваясь и садясь на край койки:
— Это мы еще посмотрим.
Сноу хищно подался вперед, всматриваясь в Райо и магические потоки, создаваемые им. Портер тем временем копался в своем браслете-механите — в воздухе повисали и тут же исчезали, повинуясь легкому движению пальца, портреты девушек, видимо, из числа поданных в розыск. Йен даже челюсти сжал от возмущения — значит, полицейским даже иллюстратор не положен, сами зарисовывайте места преступлений, а Тайному совету выдают такие сложные механизмы!
Йен, подавляя злость, подошел к столу, на котором стояли хозяйственные мелочи вроде чайников и спиртовок, и занялся желудем — Даринель, тоже увеличившись в размерах, встала так, чтобы спиной закрывать ото всех его действия. От глупых расспросов её защищала рука, державшая меч.
Монахиня, поглядывая на мужчин, занималась другими больными — палата стонала, кряхтела, кашляла, исходила мокротой и гноем. Воняло карболкой и больным телом.
Сноу так и стоял, рассматривая Райо, но пока обвинение, легко читающееся на его лице, не прозвучало. Портер спрятал свой браслет под рукавом пальто — совпадения с пропавшими без вести он не нашел. Роберто Круз, улаживавший дела с аббатисой, влетел в палату и радостно возвестил:
— Дракон-аббатиса усмирена! И даже жалобу подавать не будет… — он бросил взгляд на Райо и не удержался: — велики твои дела, Созидатель! Маг-нелегал!
Он пошел в сторону Райо, но был остановлен Сноу, вытянувшим перед ним руку:
— Пусть сперва закончит.
Портер подтвердил:
— Согласен. Шансов, что поможет, мало, но пусть попробует.
Йен зажег небольшую спиртовку для приготовления чая и принялся готовить кофе из натертого на терке желудя:
— Иль Мей, — он не стал называть настоящее имя Райо, воспользовавшись вовремя вспомненной кличкой, — находится под моей защитой.
Сноу фыркнул:
— Надо же, кто всплыл… Сам господин Озорник, погибший глава разведки Заповедного леса. Награды за его голову нет — официально считается мертвым.
— Интересно, насколько потянет эта тайна? — Роберт, прикрыв один глаз, рассматривал Райо и девушку.
Райо отвлекся от лечения Габи и сухо сказал, оглядывая всех дознавателей сразу:
— На одну дуэль с вашим смертельным исходом. Любым из вас. Снизойду даже до нира, если таковые среди вас есть.