— При чем тут Даша? — хмурится.
— При чем? — уголок моих губ ползет вверх. — Серьезно? — хмыкаю. — При том, что вы вырастили блядуна!
Свекровь чуть не роняет челюсть на пол. Но уже спустя секунду на ее лице появляется звериное выражение. Ольга Борисовна замахивается, после чего ее ладонь летит прямо в мое лицо.
Я почти успеваю увернуться, но длинные ногти все равно прочерчивают по щеке. Жгучая боль появляется моментально. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Хватаюсь за щеку. Исподлобья смотрю на женщину, которая не сводит с меня ястребиного взгляда.
На лице свекрови появляется довольное выражение, после чего она сокращает расстояние, разделяющее нас. У меня толком сориентироваться не получается, как свекровь вцепляется пальцами-иглами в мои плечи. Встряхивает, заставляя посмотреть прямо на нее.
— Послушай меня, дорогая, — Ольга Борисовна на последнем слове кривится. — Я была против того, чтобы Герочка женился на сиротке. Но он меня не послушал, даже ребеночка тебе заделал, которого ты так хотела. И раз уж мой сын ради тебя поступил вопреки воле матери, то хотя бы соблюдай правила приличия, — выплевывает. — Хочет Герочка попробовать других женщин, терпи. Он молодой, ему нужно нагуляться. Ты ведь, — вздергивает бровь, — точно не сможешь справиться с его темпераментом, — в голосе женщины звучит ничем не прикрытая гордость. — Герочка нагуляется и вернется в семейный очаг, где ты обязана будешь его встретить с распростертыми объятиями, — сужает глаза. — Иначе вернешься в ту дыру, из которой вылезла. И я постараюсь сделать все, чтобы у тебя в этой жизни не осталось. Ничего! — бросает взгляд на дверь, за которой смотрит мультики моя дочка. — Ты поняла меня?
Глава 15
Осталось два дня. Два коротких дня.
Не знаю, почему я зацепилась за срок, названный Ингой. Видимо, девушка дала мне надежду, которой мне так не хватало. Поэтому мозг и сосредоточился на ее словах. Но это не значит, что я должна сложить лапки и ждать у моря погоды.
Нужно самостоятельно попробовать найти выход из ада, которые мне устроили муж с его мамой.
Щека до сих пор ноет…
Вот только ни на одно резюме, которые я вчера отправила, мне так и не ответили. Но сдаваться рано. Я обязательно найду вакансию, которую смогу «закрыть». Главное, искать.
А еще важно сходить к адвокату. Нужно понять, что меня ждет при разводе с мужем. Вряд ли, конечно, что-то хорошее. Скорее всего, Герман потреплет мне немало нервов. Но я надеюсь, что Алесенька все-таки останется со мной. Остальное меня мало волнует.
Получить развод и дочку — вот две вещи, которые нужно вынести из этого брака.
Будет непросто. Но я справлюсь. Справлюсь же?
Открываю глаза. Натыкаюсь взглядом на свое отражение в зеркале, висящим в белоснежной ванной. Моментально сосредотачиваюсь на трех полосах на щеке. Благо свекровь не расцарапала кожу до крови. Но внутренние гематомы все-таки остались: тонике, фиолетовые, кое-где светлее, кое-где темнее.
Глаза тут же увлажняются. Чем я заслужила такое обращение?
Вроде бы всегда старалась быть хорошей женой. Любила Германа, обожала Алесеньку, уважительно относилась к Ольге Борисовне. Но, видимо, где-то допустила ошибку. Скорее всего, в тот день, когда сказала «да» и поставила свою подпись в ЗАГСе.
Судорожно вздыхаю. Часто моргаю.
Нужно взять себя в руки. Я не могу вечно прятаться в ванной. Тем более, пора готовить завтрак дочке, ведь Алеся скоро проснется.
Но стоит подумать, что меня будет ждать не одна стычка со свекровью, становится дурно.
Вчера я не стала больше спорить с Ольгой Борисовной. Поняла, что сделаю себе «медвежью услугу», если начну отстаивать свои права. Женщина все равно меня не услышит. Станет только пристальнее следить.
Под ее присмотром и так будет непросто осуществить свои планы. Не нужно еще больше провоцировать женщину.
Поэтому на «Ты меня поняла?» Ольги Борисовны я просто кивнула, развернулась и, прикрыв щеку волосами, пошла в дочке.
Мне нужно было накормить Алесю, немного поиграть с ней, а потом уложить спать.
Благо свекровь мне не мешала. Она ушла в гостевую комнату и включила там телевизор. Вот только все равно периодически выглядывала, проверяя нас Алесенькой. Я даже услышала, как она позвонила Герману и докладывала о моем поведении.
Я лишь крепко сжала зубы, шумно выдохнула, но ничего не сказала. Пришлось, словно мантру, повторять себе, что я скоро избавлюсь от этой семейки.
Нужно подождать только два дня. Всего лишь два дня.
Ночью меня ждала небольшая передышка — Герман так и не вернулся домой.
Но как только выйду из ванной, не сомневаюсь, что придется вступить в очередную схватку не только со свекровью, но и с мужем. Ведь совсем недавно Герман вернулся — видимо, чтобы переодеться.