Малой Го заявляет:
– Есть у меня одно соображение, которым я хотел бы поделиться со всеми. Чего это медлят с панихидой по учителю Фану? Говорят, что кто-то похитил его тело!
– Вздор! – отзывается наставник Мэн. – Бывает так, что золото воруют, бывает так, что серебро воруют, но бывает ли так, чтобы воровали трупы?
– Наверно, забрал труп какой-то умерщвляющий коров мясник, примешал его мясо к говядине и теперь продает!
– Глупость полная!
– Но ведь не невозможно!
Ты встаешь, пошатываясь, и тут же садишься, все так же пошатываясь.
– Учитель Чжан, что с вами?
– Изменились вы в лице.
– Пускай вас осмотрит медсестра.
– Да ни к чему, она только аспирин прописать может!
– Лучше уж аспирин глотать, чем мелки жрать!
В коридоре гремит звонок. Учителя один за другим покидают комнату.
Ты молишь близнеца:
– Проводи меня… в мой класс…
– Учитель Чжан, давайте я вас подменю.
– Не, не… – Ты внезапно осознаешь, что имеют в виду, когда говорят о героях и подвигах, и с конспектами уроков подмышкой идешь за указывающим тебе путь близнецом.
Раздел седьмой
Во-первых, Фан Фугуй, может, и умер, однако его блистательные уроки продолжают отдаваться эхом в коридорах.
Во-вторых, для приготовления к общегородской санитарной проверке учителя и ученики объединили усилия, вымели начисто уборные и повесили у дверей ярко-красные флажки с торжественными лозунгами.
В-третьих, у живущей при ватерклозете парочки на днях родилась девочка. Невеста забеременела, не успев вступить в брак, но, судя по оптимистичным рассуждениями жениха, именно он приходится родным отцом девочке.
В-четвертых, учителя физики стиснув зубы собрали в складчину деньги и купили на них большую игрушечную панду, к головке которой булавкой прикрепили красную ленту с надписью: «В подарок цветочку из ватерклозета. От всего состава учителей физики средней школы №8».
В-пятых, выгнали из школы припрятавшего презерватив паренька.
В-шестых, девчушка из школы кинулась в реку и утонула.
В-седьмых, один из близнецов предложил: «Давайте утром в воскресенье сходим все к жене и детям учителя Фана, каждый пусть принесет гостинцы, которые посчитает нужным, нельзя же так, чтобы „человек ушел, а чай остыл“!»
Часть шестая
Раздел первый
Прокричал три раза пригородный петух, окрасил стекла серовато-белый рассвет. Прошло полмесяца с момента кончины Фан Фугуя, а горемычный его запах все еще исходит из каждого угла, от каждого предмета мебели. Днем этот запах становится жиденьким, а с наступлением темноты подобно ночному туману потихоньку разливается повсюду; и к тому моменту, когда трижды прокукарекает петух, достигает пика и плотность ночной дымки, и плотность запаха.
Вот сейчас как раз пик злосчастного запаха. Невыносимо болят глаза Ту Сяоин; все-таки большой поворот в жизни женщины – смерть мужа; еще вчера ты была женой, а сегодня уже вдова.
А оставшийся после кончины мужа треклятый запах имеет еще и собственный цвет. Черный это запах, ярким контрастом выступает он белому траурному платью. Не идет он совсем к красному. Красный цвет – символ празднества, белый цвет – символ смерти; черный цвет дополняет красный, черный цвет пособничает белому. Третьего дня Фан Ху нацепила поверх грудей размером с персики огненно-красный лифчик, и тут же придирчивый взгляд Ту Сяоин вперился в него.
Конец ознакомительного фрагмента.