— Значит, врали твои бывшие.
Он наклонился вновь и поцеловал то самое место на шее, откуда раньше пробежала дрожь.
— Я тянул удовольствие… но, кажется, теперь просто ударю в цель. Сколько раз я смогу довести тебя до оргазма, Шортстоп? Два? — Он опустился ниже, провёл зубами по моей чувствительной коже. — Три? Четыре?
— Господи… — прошептала я, изогнувшись навстречу его губам, когда он добрался до правого соска.
— Пять? — Кэл обвёл языком сосок, и я задёргалась от предвкушения.
— Прошу хоть один, — взмолилась я, запустив пальцы в его густые, мягкие волосы. — Пожалуйста.
Он снова усмехнулся, протянул руку между нами. Его ладонь, холодная на фоне моего раскалённого тела, скользнула вниз по внутренней стороне левого бедра, пока не дошла до колена. Он согнул его и прижал к внешней стороне своего бедра. Его напряжённая эрекция втиснулась между моих ног, даже сквозь ткань трусов это ощущалось остро. Левой рукой он приподнял мои бёдра, а правой провёл пальцами по влажной складке между ними.
— Подожди секунду, я возьму презерватив.
Я скорчила лицо.
— Чёрт. Контрацепция.
Он хрипло рассмеялся, наклонился в сторону, чтобы вытащить презерватив из кармана брюк, и снова выпрямился. Он по-прежнему держал мою левую ногу согнутой, прижатой к своему бедру, и в этом открытом положении прижимал меня к себе так, что я вся изнывала от желания. Разорвав фольгу зубами, он выгнул бровь.
— Я же знаю, что ты не предохраняешься. Ты же сама скинула свою медкарту утром… ну, или то, что от неё осталось.
— Это слегка крипово, доктор, — пробормотала я, поднимаясь на локтях, чтобы получше разглядеть его. Я умирала от желания увидеть его. Продала бы душу, лишь бы почувствовать.
— А ты, доктор, слегка безрассудна, — парировал он.
— Тут не поспоришь, — буркнула я.
Когда Кэл освободил свой член из трусов, спустив их по мускулистым бёдрам, я прикусила губу, чтобы не застонать в голос. Это был не носок. Это всё был он — весь, твёрдый, внушительный. Я потянулась к очкам, только чтобы вспомнить, что их на мне нет. И слава богу — они бы точно запотели.
Кэл натянул презерватив, и я смотрела, не скрывая восторга.
— Эй, — хрипло произнесла я. — Ты… эм… собирался предупредить, что у тебя гигантский член, или просто вонзиться и потом просить прощения?
Кэл рассмеялся, и смех перешёл в низкий, довольный рык, когда он упёрся левой рукой в кровать и уложил свой горячий вес между моими ногами.
— Не знаю, — сказал он с некоторым усилием, — ты собиралась предупредить, что у тебя самая прекрасная грудь в мире? Или тоже ослепить меня и потом извиняться?
Он толкнулся вперёд, прижавшись к моему пульсирующему клитору, и я резко втянула воздух сквозь зубы.
— Согласна, — выдохнула я, стон сорвался с губ, когда он скользнул пальцами между нами и начал медленный, влажный ритм по моему клитору. Я вздрогнула, рухнув обратно на постель, потому что меня тут же вынесло обратно на вершину возбуждения. Каждая нервная клеточка вспыхнула раскалённым желанием, и я вцепилась пальцами в покрывало, извиваясь от сладкой пытки.
Кэл вошёл в меня медленно, позволяя мне чувствовать, как я обхватываю его и растягиваюсь, пока он продолжал дразнить чувствительный бугорок на вершине моих бёдер. Я закрыла глаза, выгнув спину и полностью отдаваясь этому безумному наслаждению. Когда он заполнил меня до конца, мои ноги задрожали, ещё до того как он сделал хоть одно движение назад.
— Я не могу… — выдохнула я. — Кэл, пожалуйста.
— Можешь, — отозвался он, его голос был хриплым, но с едва уловимой ноткой юмора. — Ты справишься, малышка.
Я снова застонала, мои бёдра сами двинулись навстречу его толчкам. Звезда в центре моего тела крутилась и сжималась, раскаляясь до белого, и я знала, что она разрушит мой мир, когда наконец взорвётся.
Кэл двигался во мне, сначала медленно, растягивая меня до предела, заставляя каждую клеточку моего тела дрожать в ответ. Его большой палец давил рядом с клитором, описывая крошечные круги, которые вызывали учащённое дыхание. Моё сердце неслось галопом, я жадно ловила воздух, повиснув на той самой грани, с которой одновременно и хотелось, и страшно было упасть.
А потом он начал двигаться быстро — входил и выходил, заполняя меня до краёв, и я закричала… то ли умоляя о пощаде, то ли требуя ещё. Моё тело сжалось в центре, и я поняла, что больше не контролирую ничего. Даже если бы захотела сдержаться — не смогла бы. Я напряглась, наконец позволив себе утонуть в этом безжалостном удовольствии и блаженном ощущении наполненности, которое дарил мне Кэл.
Когда оргазм захлестнул меня, разрывая на волны безумного наслаждения, Кэл поймал нужный ритм — быстрый, настойчивый, доводящий мою разрядку до предела, растягивая её в безумные импульсы экстаза. И только когда я вся затрепетала в финальном спазме, он замер, выдыхая с облегчением.
Кэл крепко держал меня за левое бедро, вжимая к себе в тот момент, когда сам сорвался в кульминацию.