— Видишь ли, в чём дело с человеческим телом, — сказал он, и внутри меня начала нарастать дрожащая волна возбуждения, — у нас у всех одни и те же части, но… реагируют они по-разному. — Перчатка звонко щёлкнула, когда он расправил её по пальцам. — Понимаешь?
— Нет, — выдохнула я честно.
Он надел перчатку на правую руку и поймал мой сбитый с толку взгляд.
— Сейчас покажу. — Он усадил меня на свои колени так, чтобы мне было удобно. — Отпусти плед, доктор Колдуэлл.
Сейчас или никогда. Хватит бояться. Я поколебалась всего секунду, прежде чем разжать пальцы. Плед сполз с тела, Кэл откинул его в сторону и обрамил моё лицо руками в перчатках. Его большой палец скользнул вниз по переносице.
— Это — назион, точка соединения лобной и носовой костей.
Я закрыла глаза, а его прикосновение, лёгкое, как мазок кисти, словно растеклось по телу до самых губ.
— Поняла.
— Это тебя возбуждает?
Я вздрогнула, распахнув глаза. Я сидела у него на коленях, полностью обнажённая, с сосками, застывшими от холодного воздуха, и телом, бурлящим от желания. Конечно, его прикосновение возбуждало. Но я только заморгала, не решаясь выдать, насколько сильно он на меня действует.
— Эм… не особо.
Он кивнул.
— Попробуем другое. — Я вдруг поняла, к чему он ведёт.
Уголки моих губ приподнялись.
— Давай.
Он провёл пальцем по нижней губе.
— Открой рот.
Я одарила его недоумённым взглядом. Он терпеливо ждал — я подчинилась. Он скользнул большим пальцем мне в рот, надавил на язык и медленно провёл по его центру.
— Глотательный рефлекс — интересная штука, — пояснил он, погружая палец глубже. — У некоторых он вызывает возбуждение. Тут, — он надавил сильнее на мягкое нёбо, — очень чувствительные нервы.
Мой клитор определённо был согласен с этим, и я закашлялась, слегка подавившись. Он вытащил палец и нежно провёл им по моей губе.
— Ну как, доктор Колдуэлл? Возбудилась?
— Нет, — соврала я, ёрзая на его коленях. На самом деле, мне ужасно хотелось втянуть его палец глубже. А потом и не только палец. Я бы с радостью опустилась губами на его член и проглотила до конца, пока не задохнулась от наслаждения.
Кэл чуть улыбнулся.
— Ладно.
Жар от стыда и желания расползался от щёк к шее, к груди — будто я проглотила солнце. Я не была уверена, что когда-либо играла в подобные игры, но сейчас явно понимала, чего мне не хватало. То, как Кэл не отводил взгляда, как обвивал меня рукой, будто удерживал внутри этой пылающей атмосферы, — всё это раскручивало спираль внутри меня до невыносимого жара.
Он наклонил мою голову вбок, открывая левую сторону шеи.
— В твоей шее слишком много анатомических структур, чтобы перечислять их все, — пробормотал он, прижимаясь губами к пульсу под челюстью. — Но вот это место, — он лизнул вдоль шеи до самой мочки уха, — где проходит верхняя яремная вена и начинается задний треугольник шеи… это моё любимое.
Я задрожала, и будто нервы в шее были напрямую связаны с центром моего желания, всё внутри сжалось. Мне вдруг захотелось, чтобы он укусил меня там.
— А теперь? Возбуждает, доктор Колдуэлл? — прошептал он.
Я с трудом сглотнула.