— Вроде бы…
Я почувствовала, как он улыбнулся.
— Двигаемся в нужном направлении. — Он отстранился, взял меня за запястье и подвёл его к губам. Аккуратно поцеловал нежную внутреннюю сторону. — Это волярная сторона запястья. — Его зубы нежно коснулись кожи. — Ульнарная зона. — Поцеловал ближе к предплечью. — Радиальная зона.
По коже побежали мурашки. Я задыхалась от нарастающего возбуждения, готового сжечь меня изнутри.
Он поднялся по моей руке до самого синяка, что остался после вчерашнего анализа, и легко коснулся его губами.
— А это?
— Приятно, — выдавила я. Пот стекал по вискам, а в животе вспыхнуло настоящее солнечное пятно.
— Горячо тут, правда ведь? — заметил он, явно потешаясь.
— Ага, — пробормотала я, и сердце подпрыгнуло, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра. — Тут проходит подкожный нерв, — сказал он, ведя рукой всё ближе к пульсирующему центру. Я ахнула, когда он прошёлся вверх, но снова отступил к верхнему краю бедра. — А здесь бедренная артерия.
Мои ноги затряслись, и я вцепилась в его плечо.
— П-правда?
— Но вот по-настоящему интересная зона — это гребенчатая мышца, — его большие пальцы обвили внутреннюю часть моих бёдер и сжались прямо у основания. Резкий импульс пронёсся к клитору, и я зацепилась за него, будто за спасение.
— Здесь должно быть особенно приятно.
Ещё бы. Господи, да я сейчас просто взорвусь. Хотя нет… Он всё делает нарочно. Точно знает, как свести меня с ума.
— Да, — выдохнула я, глядя на его пальцы, остановившиеся всего в сантиметре от места, где я так жаждала прикосновений. — Думаю, я многое усвоила. А теперь, если бы ты просто…
Я извивалась, бросая на него умоляющий взгляд.
Он ухмыльнулся.
— Не торопись, Рут. Ты же говорила, что с тобой долго. Вот и посиди смирно, пока я не закончу.
— Господи… — простонала я, уронив взгляд.
— А вот сейчас, когда я касаюсь тебя здесь, ты возбуждаешься? — спросил он, будто не знал ответа.
Я сощурилась, глядя на него в упор.
— Нет.
— Понятно, — прищурился он.
Кэл развернул ладони, провёл костяшками вверх, через лобковую кость, по животу. Я вдохнула резко, но он продолжил, будто ничего не произошло. Его руки дошли до груди, обвели их снаружи и наконец коснулись сосков. Я всхлипнула, и обеими руками вцепилась в его плечи.
— Кэл… — выдавила я.
— Ты и без меня прекрасно знаешь свою анатомию, — продолжал он, словно не замечая моего состояния. Он взял соски между пальцами, нежно щёлкнул ими, и из груди до самого низа живота побежали острые искры. Между ног стало невыносимо влажно, и я застонала.
— Кэл.
— Но ты, возможно, не знала, — произнёс он и усилил нажим, — что здесь нервы образуют сплетение…
— Кэл! — простонала я, извиваясь на его коленях. — Всё, хватит, ты победил.
Он склонился ко мне, его губы замерли над моими, а перчатки с новой силой скользнули по соскам.