— Хочешь, чтобы я ушёл?
— Нет, — ответила я тут же.
Кэл поднялся на кровать полностью, колени упёрлись в мои бёдра, руки обрамляли мои плечи. Он слегка наклонил голову.
— Что ты чувствуешь, когда я так близко?
Сердце ухнуло вниз. Будто тело знало больше, чем я, я выгнулась к нему и чуть приподняла голову, приоткрывая губы.
— Мне… нравится, — прошептала я.
— Тогда почему, — его голос стал тише, — ты говоришь, что запуталась?
Хороший вопрос.
— Потому что… ты — это ты. А я — это я.
Он склонился к моей челюсти, дыхание обжигало кожу. Я вздрогнула от удовольствия. Его губы скользнули к скуле, потом выше, к виску, где проходила дужка очков:
— Я безумно хочу сорвать с тебя всё зубами, Рут. Ты с ума сводишь. Это не вызывает вопросов. Если только ты не хочешь, чтобы я остановился.
Я вдохнула и застряла в этом вдохе. Слов не осталось. Никто никогда не говорил со мной так. Где подвох? Что я упускаю?
Он поцеловал меня в щёку, потом у самого виска.
— Хочешь, чтобы я остановился?
Я покачала головой. Без слов.
— Хорошо, что ты сказала, — выпрямился он, всё ещё улыбаясь. — Как колено?
— Лучше, — прошептала я сипло.
— Температура?
— Нет, — покачала головой.
— Головокружение? Боль?
— Нет, — снова покачала я.
Кэл аккуратно слез с кровати, стараясь не задеть ногу, и протянул руку ладонью вверх.
— Оставайся здесь. Сейчас вернусь.
Я указала на своё тело.
— А одеться мне можно?
Он посмотрел так, что ответ был очевиден.
— Даже не думай.
— Господи, — пробормотала я. Лицо горело так, что, казалось, я расплавлю воздух вокруг.
Когда он вернулся, в руке у него была его коричневая кожаная медицинская сумка. Он смахнул одежду со стула у стены, поставил его рядом с кроватью и сел напротив, похлопав по колену.
— Покажи колено.