— Почему это работает? — пробормотал он, усмехаясь. Поднял руку и мягко отодвинул локон с моего лица. — Сейчас я подключу тебе антибиотики широкого спектра.
Поморщился.
— И, к слову, придётся снова тебя уколоть. Сдашь кровь. Нужно проверить C-реактивный белок и общий анализ, чтобы подобрать правильные препараты.
— Забираю слова обратно, — наигранно вздохнула я. — Ты худший врач.
Но Кэл-Худший-Врач оказался совсем не таким. Он нашёл одеяло в моей спальне, и хотя я пыталась не думать о том, что он там видел, было чертовски приятно наконец согреться. Он взял кровь в пробирки с фиолетовой и красной крышками, подключил антибиотики к капельнице. Моя гостиная всё больше становилась похожей на импровизированную больничную палату — стойка с пакетом, стерильные салфетки, лекарства. Потом Кэл притащил маленький пластиковый столик с кухни, застелил его одноразовыми синими простынями и аккуратно разложил на них всё нужное, чтобы не ставить на ковёр.
У меня сжалось сердце от резкого запаха антисептика, от серебристых инструментов и голубых упаковок, но то, что всё это находилось дома, немного успокаивало. Когда половина пакета опустела, Кэл поставил между диваном и столом стул, снова вымыл руки, тяжело выдохнул.
— Ладно, Шортстоп. Давай разберёмся с твоим коленом.
— Не выглядишь особенно вдохновлённым, — заметила я, откидываясь назад. Голову кружило от обезболивающего, которое он добавил в капельницу. — Мне стоит беспокоиться?
— Я бы предпочёл делать это в центре, — прищурился он. — Но предполагаю, твой ответ — «нет».
— Умно, доктор.
Он встал, отодвинул стул чуть дальше, перенёс на сиденье лоток с инструментами. Потом подсунул руку мне под ноги. я попыталась их приподнять, и сел рядом, положив мои колени себе на колени. Улыбнулся с иронией.
— Это не совсем по протоколу. Чисто для справки.
Я приложила два пальца к виску.
— Никому не скажу.
Он развернулся, чтобы было удобнее тянуться к инструментам. Я заметила, как дрожат мои руки. Он же сейчас тронет воспалённое место. Это будет адская боль. Кэл натянул новые перчатки, сосредоточился на моём колене и осторожно прощупал воспалённый участок. Боль полоснула от бедра до пальцев.
Я резко втянула воздух и напряглась. Он поднял взгляд, потом снова склонился.
— Ну и видок. Что ты с ним сделала?
— Я… — сглотнула, вцепившись в диван. — Я… может быть… пыталась вытащить щепку. Пинцетом. Вчера.
Его зелёные глаза потемнели.
— Серьёзно?
— Хотела помочь себе, — выдохнула я.
Он достал зелёную простыню, резким движением развернул, аккуратно подложил под моё колено.
— Я постараюсь всё сделать здесь. Но если не получится — едем в больницу. Договор?
— Ага, — выдавила я. В животе бурлило, как перед бурей. Я боялась, что меня стошнит прямо на него.
Он снова на меня посмотрел.
— Ты как? Я ещё даже ничего не сделал.
— У меня… — я сглотнула. — У меня от боли… мутит.
Он кивнул с пониманием.
— Ложись, Рут. Закрой глаза, постарайся расслабиться. Я тебе всё объясню. Сейчас я введу местный анестетик — это будет самая неприятная часть. Могут быть жжение, укол, особенно из-за воспаления. Но потом — не должно болеть. Если будет — скажи сразу. Хорошо?
Я кивнула, пытаясь хоть немного расслабиться. Не могла заставить себя отвернуться. Посмотрела на него.